А вот домой добираться было тяжко. Нормальных денег при себе самый минимум, до вокзала пришлось переться пешком от центра Лондона. Вернулся поздно, но ругаться Петуния не стала - за избавленного от хвоста Дадли благодарна была. Да мы и вообще уже давно перестали с Дурслями собачиться, причин не осталось.
***
Когда наступил вечер, Дамблдор несколько удивился. Занятый делами, он не вспоминал о данном Минерве поручении, но она-то должна была прийти и отчитаться? Карта показала, что та на месте, в своих покоях. Бросив горсть порошка в камин, директор позвал:
- Минерва, девочка моя, почему не заходишь?
Ответ скорее походил на слабое мяуканье. Пройдя через камин, Дамблдор убедился, что его заместитель практически не вязала лыка. Виски пополам с валерьянкой - убойное сочетание. Для неё.
- Альб-бус! Ну поч-чему? Почему он не такой? Непр-равильный... Не подчиняется... Не ув-важает. М-меня не уважает... Традиции... Магию... Творит ш-што хощ-щет... Ой. Я же не змея! Я кош-шка. Пощ-щему тогда я ш-шиплю? М-мя?
Морщась, Дамблдор легилименцией отсмотрел воспоминания своей посланницы. Увиденное сильно ему не понравилось. Вернувшись к себе, директор задумался: что же случилось с Гарри? Его будущее оружие могло быть каким угодно, но только не самостоятельным. А теперь? Сначала Поттер выгоняет Хагрида, при всей толстокожести полувеликана. Затем вынуждает - силой и угрозой! - Минерву делать то, что нужно ему. При этом Конфундус от Минервы, привыкшей подчинять маглорождённых и их родителей, не дал в этот раз никакого эффекта. Магический мир никак не впечатлил мальчишку, а в довершение всего он проявил неожиданное понимание финансовых вопросов. Совершенно ненужное понимание! На фоне этого даже открытое пренебрежение традициями было не столь существенно. А вот то, что Поттер, оказывается, нашёл общий язык со своими магловскими надсмотрщиками - ну никуда не годится.
Следовало разобраться, в чём тут дело. Старушка Фигг постоянно сообщала, что никаких перемен нет, снова спрашивать её о том же бесполезно. Послать кого-то посмотреть со стороны? Но что они увидят? Внутрь дурслевского дома уже никого не зашлёшь, подходящего предлога нет. Прийти самому? Всё в Дамблдоре противилось личному участию в активных действиях. Что остаётся? Через месяц школа, можно будет влиять через окружение. Но! Одного младшего Уизли теперь явно будет недостаточно. Так, кто ещё поступает у нас в этом году?..
Только завтра Дамблдор узнает, что в дополнение ко всему прочему заготовленная палочка-сестра совершенно не подошла Поттеру. Рассказ же о свойствах доставшегося тому магического оружия вообще заставит директора задуматься: а не последовать ли ему примеру Минервы? Можно без валерьянки.
***
На другой день откопал я проволочку, из-под шрама добытую, и отправился в Мунго. Дорогу доктор описал чётко, по-военному - может и сам служил когда-то, выправка у него тоже армейская. Так что добрался без проблем. Говорю ему:
- Вот есть тут у меня, доктор...
- Нет, - останавливает он меня, - сначала давайте-ка мы вас обследуем как следует. Положено детей каждый год осматривать, а вас к нам только десять лет назад приносили.
Отвели меня в большую комнату, на полу в ней всякие линии расчерчены. Поставили в середину. Вокруг пятеро с палочками во главе с доктором: трое мужчин, две женщины. Одна ещё совсем молоденькая и такая... симпатичная. Но это Гаг по старой памяти оценить может, а Гарольду ещё расти и расти. К сожалению.
Постоял я так полчасика, пока они палочками размахивали, потом врачи разошлись кто куда, а мы с доктором отправились в его кабинет. Он здоровенный лист наколдовал, поизучал его ещё минут пять и говорит:
- Что же, мистер Поттер, дела у вас весьма неплохи. Не без проблем, есть следы переломов, плохо залеченных, есть давнее нервное истощение, некоторое угнетение магического ядра, но это всё лечится. Зато родовых проклятий поттеровских у вас на удивление мало - четверть где-то. Половину можно списать на то, что матушка ваша, как Новая кровь, проклятий не несла. Но вот как ещё четверть инактивировалась - понятия не имею.
Я-то догадался - душа Гарольда с собою их забрала. Но хоть доктор, видно, человек хороший, знать ему лишнего всё равно не надо. Вместо того делаю умный вид, достаю коробку из-под чая и говорю:
- Во-первых, уважаемый доктор, какой я в мои годы мистер? Зовите лучше Гаг, так и мне привычнее будет. А во-вторых, посмотрите, пожалуйста, вот на эту вещь и скажите: что это такое?
Тот сначала посмотрел на мою проволочку так, после через какую-то стекляшку, а потом взял листок, карандашиком на нём пару строк начирикал и в вентиляционное окошко запустил.
- Давай-ка, Гаг, - говорит, - с одним умным человеком посоветуемся.
А я что, против что ли? Через пару минут заходит один из тех, кто вокруг меня палочками махал, и начинает разговор:
- И что же вы, Макс, дергаете старого Райзенберга туда и сюда? Или вы думаете, что ему не хватает работы? Так вы крупно ошибаетесь, кругом же одни идиоты, которых лечить не перелечить!
