Дядя и ребята усадили Астори на кровать и подали воды. Девочка глотала воду, судорожно стуча зубами о стакан, и никак не могла успокоиться. Она повторяла только одно: Сердца нет.
Когда Астори немного пришла в себя и смогла говорить нормально, она рассказала всё, что произошло в подземельях. Лицо учителя стало мрачнее тучи, ребята притихли. Напрашивалось единственно логичное объяснение: их опередил Ассахир.
— И что делать теперь? — спросил Эд. — Как найти Сердце?
Дядя решительно поднялся с дивана.
— Это не составит труда. Не забывайте, у нас есть Книга.
Астори откинулась на подушки, прикрыв глаза. Во всём теле ощущалась слабость, и сейчас ей хотелось только одного — спать. Сквозь слипающиеся веки Астори видела, как Декс подоткнул ей плед, и благодарно улыбнулась. Мысли путались, разум погрузился в приятную полудрёму. Внезапно кто-то сел на край дивана и дотронулся до её руки. Астори открыла глаза: Джей с тревогой смотрел на неё.
— Прости, я… Я разбудил, да?
— Да нет… Я не спала вовсе.
Мастер воды осторожно, будто боясь спугнуть девочку, взял её руку в свои и начал поглаживать. По спине пробежали мурашки, дыхание на секунду спёрло. Астори распахнула глаза.
— Я должен был пойти вместо тебя, — горько прошептал Джей. — Мы все так волновались. А если бы ты не вернулась? А если бы что-то произошло? Ведь я… мы… я…
Астори приподнялась и переплела свои пальцы с пальцами Джея.
— Но я вернулась.
Странное, никогда прежде не испытываемое чувство захлестнуло её с головой. Она сглотнула, ощущая, что тонет в двух голубых озерцах. Голова кружилась.
Джей протянул руку. Казалось, он вот-вот дотронется до её лица. Астори нестерпимо захотелось узнать, каково это — ощущать на щеке его прикосновение.
— Ты такая… такая невероятная, — выдохнул Джей.
— Спа-асибо.
Какие у него красивые глаза.
В этот момент склонившийся над Книгой учитель Вэй недовольно крякнул.
— Что за чепуха?! Книга не даёт ответа. Тут… Тут какая-то загадка!
Астори поднялась, откинув плед, и осторожно высвободила свою руку. Джей закусил губу и вместе с остальными ребятами подошёл к учителю. На пахнущих жасмином страницах бордовыми чернилами было выведено:
«Путь к первой подсказке ждёт вас на поле, где встречаются два короля. Волшебное число, заключённое в квадрат, откроет звезду, и швея с ухом, но без глаз, укажет на неё».
— И что? — спросил Рон. — Нам это нужно разгадать, что ли? Это типа шарады?
— Видимо, да, — вздохнул дядя. — Ладно, вам пора возвращаться в школу. Астори пока останется здесь, ей нужно отдохнуть. Я поговорю с Перифусом.
Ребята сфотографировали подсказку, попрощались с Астори и ушли. Девочка поудобнее устроилась на диване. Она попыталась размышлять о том, что же значит эта загадка и кто её оставил, но совсем скоро погрузилась в крепкий сон без сновидений.
Проснулась Астори от громких голосов в соседней комнате. Резкий, надрывный, с хрипотцой принадлежал отцу, уговаривающий и нарочито спокойный — дяде. Поднявшись с дивана, Астори на цыпочках вышла в коридор и подкралась к соседней двери. Ссора не предвещала ничего хорошего, и её надо было остановить. Девочка слишком хорошо помнила, чем обернулся для мира предыдущий разлад двух братьев.
— Ты должен понять, Гермион, у нас не было другого выбора…
— О каком выборе ты говоришь, Вэй, если речь идёт о моей дочери?! Как ты мог отпустить её туда?!
— Мы должны были достать Сердце, — терпеливо объяснял дядя, — и Астори сама вызвалась пойти.
— Она ребёнок, брат, всего лишь ребёнок! Как ты можешь подвергать её такой опасности?! Я не допущу, чтобы моя дочь рисковала собой!
— Знаешь ли, — вспылил Вэй, — этот ребёнок уже один раз спас мир и, между прочим, от тебя!
Воцарилась мучительная тишина. Сквозь узкую щёлку Астори видела, как лицо отца побелело, а он сам схватился за волосы.
— Брат… — Вэй кинулся к Гермиону, — брат, прости, я… я не хотел!
— Нет, ты прав. — Бывший Лорд Ада тяжело опустился в кресло. — Это всё… моя вина… моя… вина…
Не в силах больше оставаться в стороне, Астори распахнула дверь и сделала несколько шагов. Братья синхронно подняли головы, и девочке подумалось, как же они всё-таки похожи. И внешне, и внутренне. Даже если сами не хотят это признавать.
— Астори! Солнышко, мы тебя разбудили? — вскочивший с кресла Гермион крепко обнял дочь.
— Нет, папа. Я сама. А вы… вы ссоритесь?
— Нет, конечно, нет, мы просто… просто громко разговаривали, вот и всё.
Астори склонила голову набок.
— Папа, я уже не маленькая и умею отличать громкий разговор от ссоры. Пожалуйста, не сердись, что я спустилась за Сердцем. Это… было необходимо.
Гермион прижал дочь к себе.
— Милая, я очень за тебя волнуюсь. Ты — всё, что у меня осталось. Я не могу потерять и тебя тоже… Во второй раз.
Астори взглянула в серые, полные боли глаза отца и внутренне сжалась. В этих глазах читалось всё. Гермион даже не просил. Он умолял. Умолял ненадолго остаться ребёнком, умолял просто побыть рядом ещё чуть-чуть, умолял хоть как-то облегчить груз вины за сорок проклятых лет в Аду. Отец не переживёт, если с ней что-то случится. Просто не переживёт.
