Она открыла глаза. Водитель взял деньги, смотрел по-прежнему с улыбкой. Света всмотрелась — под изучающе-микроскопным взглядом он нервно сглотнул. С трудом? Или показалось? Бред…
Она отпустила стиснутую дверцу, поблагодарила, — «Нива» уехала.
«Я сошла с ума», — билась в мозгу Светы ставшая уже привычной констатация факта. Билась и сталкивалось с другой мыслью, не то чтобы исключающей первую, но несколько меняющей вектор мыслительного процесса… Вторая мысль была: стоило поступать в медицинский…
Издалека задребезжала электричка.
Света пошла к платформе.
10 августа, 08:48, лес между ДОЛ «Варяг» и ДОЛ «Бригантина»
Автомат уткнулся в ту точку, где шея переходит в затылок. Бывалые люди рекомендуют, не делая в подобной ситуации резких движений, попытаться выяснить, что от вас требуется индивиду, начавшему таким образом общение, — а далее действовать по обстановке.
Бледный веснушчатый паренёк в буро-жёлтом, совсем не по сезону, камуфляже, не знал этих немудрёных правил поведения в критических ситуациях. Он подпрыгнул и резко обернулся. Вскрикнул:
— Ты чего?!
Димка Осиков по прозвищу Ослик заулыбался. Снова легонько ткнул его пластмассовым автоматным стволом, на этот раз в живот:
— В плен ты попал, вот чего! Клади руки на голову и шагай к штабу. — Он быстрым движением сорвал с груди «бригана» картонку, прочитал надпись. — Шагай, шагай, Федя. В обед будет обмен пленными, променяем тебя на кого-нибудь…
Конопатый Федя без энтузиазма отнёсся к перспективе быть на кого-то обменянным. Он, взвешивая шансы, оглядел Димку — ростом и комплекцией они были примерно одинаковы, но «бриган» на вид выглядел постарше; затем кивнул головой и, подняв руки, двинулся по едва заметной тропинке в направлении, указанном стволом автомата.
«Вот вам, — гордо думал Ослик, — будете знать, кто самый крутой рейнджер в этом лесу! Не захотели взять меня в засаду, — и пожалуйста, я в одиночку „языка“ приведу… Этот дебил Дронт вчера грозился, что на игре надерёт „бриганам“ задницу, — а сам смылся, и небось дрыхнет где-нибудь под кустом, или дуется с Михой и Укропом в карты…»
Из-за кустов, метрах в пятидесяти по направлению их движения, показались брезентовые крыши штабной и санитарной палаток «Варяга». Федя остановился и автомат Димки снова ткнулся ему в спину.
— Шагай-шагай, пошевеливайся, — прикрикнул Ослик, торопящийся к своему триумфу.
Но пленный уже поворачивался к нему.
— Так вот где ваш штаб… Спасибо, что довёл, — сказал он с торжествующей усмешкой. — А то мы полдня бы искали.
Он шагнул вперёд, отведя одной рукой в сторону автомат, и сделал резкий выпад другой. Не ударил — просто ухватил торчащий из нагрудного карманчика край картонки, выдернул свой личный знак и, толкнув изо всех сил ствол (Димка едва устоял на ногах), бросился бежать в сторону от штаба.
— Стой, гад! Сто-ой!! — заорал Димка.
Он кричал, не рассчитывая, что беглец остановится: что ему «тра-та-та» в спину из пластиковой игрушки? — но в слабой надежде, что кто-нибудь из своих услышит и прибежит на помощь. Догнать «бригана» Ослик, наверное, ещё мог, но скрутить своими силами уже не рассчитывал.
…Больше всего это походило на то чувство растерянной и недоумённой обиды, которое Димка Осиков испытал несколько дней назад, выудив на Чёртовом озере огромного карася — таких не ловил даже Степаныч. Ослик представлял, снимая трясущимися руками с крючка рыбину, как он принесёт это чудо природы в лагерь, и как будут восхищённо ахать девчонки, и как будут мальчишки завистливо расспрашивать о снасти и насадке… Тут карась-богатырь вышел из прострации, вызванной фактом, что аппетитный на вид червяк оказался с гнусным подвохом, — и решил побороться (карась, не червяк) за жизнь и свободу. Старожил Чёртова озера изогнулся упругой дугой, стремительно распрямился, выскользнул из рук Димки и, с блеском исполнив петлю Нестерова, шлёпнулся в воду у берега…
Сейчас Димка метнулся вслед «бригану» с той же отчаянной и безнадёжной решимостью, с какой тогда плюхнулся в воду, пытаясь схватить и удержать добычу.
Федя нёсся, опережая его шагов на тридцать.
Автомат только мешался — Ослик отшвырнул его в сторону, на секунду пожалев, что это игрушка, не способная срезать бегущего очередью по ногам. Нырнёт в заросли, с тоской понял Димка, и поминай как звали…
Беглец действительно юркнул в узкий проход между густо разросшимися кустами бузины. Но тут же вылетел обратно — спиной вперёд, с нелепо раскинутыми руками, — и рухнул на землю, перекатившись.
Из кустов вышел Дронт, с недовольным видом массируя правый кулак.
Первый раз в жизни Димка Осиков обрадовался его появлению…
Час назад он, наоборот, радовался тому, что четвёрка приятелей исчезла в неизвестном направлении в самом начале игры, как выразился Закревский: дезертировала.
— Ты чё, баклан, конвенцию нарушаешь? Про пленных? — поинтересовался Дронт у сбитого с ног «бригана». — Пленных, гнида ты лобковая, западло пытать и мочить — а они за это съёбывать не должны. Ну а кто съёбывает…
