Пятизвездочный миллиардер полностью

Гари посмеивается, когда скачет по телеканалам и видит знакомцев из далекого прошлого. Вон тот тринадцатилетним мальчишкой два года подряд отнимал у него деньги. То была лишь не стоящая внимания мелочь, но парень и его банда все равно ее забирали, пока однажды Гари не столкнул наглеца в ливневую канаву. И вот, извольте, теперь тот выставляет напоказ мясистый нос, якобы сломанный в драке с Гари. На нем униформа ресторана быстрого питания, первой «Кентуккийской жареной курочки», открытой в провинциальном городке. В беседе с репортером он, пытаясь изобразить незажившую душевную травму, щурится и добавляет дрожи голосу, однако не может скрыть радости от того, что кто-то проделал долгий путь из Тайбэя, чтобы задать ему пару вопросов и показать его по телику. На крупном плане он лыбится, рассуждая о «черной душе» Гари, которого все жутко боялись. Обитатель городка на севере Малайзии, он целый день подает клиентам жареных кур и капустный салат, а вечером гоняет на мотороллере в компании своих шпанистых друзей, но сейчас невероятно горд тем, что его физиономия сорок пять секунд помаячит на телеэкране. Он нелеп. От его вида разбирает смех. Обхохочешься.

Вновь на экране дядюшка. Если прежде была комедия, то теперь настоящий фарс. Человек, с которым Гари почти не разговаривал, представлен его приемным отцом. Проживая вместе, они старались встречаться как можно реже. Гари помнит свое безмерное облегчение, когда возвращался в пустое жилище, и помнит гнетущий страх от ночного скрипа решетчатой двери. Нередко он заставал и такую картину: дядя/приемный отец развалился на плетеном пластиковом топчане, из раззявленного рта его тянется нитка засохшей слюны, поблескивая на подбородке, точно морская соль на прибрежных камнях, выпуклый затылок опушен вздыбленными перьями жидких волос, торчащий нос смахивает на черепашью башку. Старик и впрямь походил на черепашку-ниндзя из комиксов. Когда Гари первый раз вышибли из школы (за что именно, уже не помнилось, скорее всего, за курение на перемене), он прекрасно знал, что его ждет по возвращении домой. Приемный папаша отлупил его башмаком, приговаривая, что школа – это зряшная трата денег, пора дармоеду поступить в официанты или грузчики. Дерганые взмахи костлявой руки и впрямь уподобляли его фантастическому мутанту, старой черепашке-ниндзя. Один в номере, Гари барахтается в море комиксных воспоминаний о своем детстве, и его разбирает смех.

Смех сквозь слезы.

Слава богу, в бесконечном утомительном представлении наступает антракт. Звездные теленовости переключаются на другую знаменитость – возрастную поп-певицу, которая на встрече с поклонниками упала в обморок. Ходят слухи, что она беременна. Гари ее знает. Публика считает ее спесивицей, но Гари к ней расположен, он помнит ее доброту в свои первые дни в Тайбэе. Видя его усилия овладеть вокальным и актерским мастерством, она сказала: «Не переживай, в любом случае ты станешь большой звездой, тут без вариантов». – «Ха-ха, – ответил Гари. – Оно мне надо?» – «У тебя нет иного пути».

Они оба любят лапшу под острой мясной подливкой, и в гастрольном туре по Малайзии певица стала завсегдатаем уличных прилавков, желая отведать здешние деликатесы, рекомендованные Гари. В интервью местной прессе она назвала его своим «суррогатным сыном», и Гари, хоть они не настолько близки, ее понял, ибо и сам питал к ней почти сыновьи чувства. Он знал, что певица несчастна, поскольку и вправду беременна от богатого семейного человека, который не бросит жену. В свои сорок шесть она посчитала, что утратила привлекательность, и решилась на пластическую операцию, которая вернет ей былую неотразимость. Возле клиники день и ночь дежурят папарацци, усугубляя ее страдания. Только вот незадача: от ее несчастий Гари немного легче. Пока телевизионщики сосредоточены на горестях певицы, он получает передышку от дурацкого спектакля о своей жизни. Надеяться на долгую паузу не стоит, ибо рано или поздно репортеры, сделав круг, вернутся к нему. Как ни верти, но слава певицы уже погасла, а он пока что суперзвезда. По крайней мере, был ею всего пару дней назад.

Гари выключает телевизор и пялится в погасший экран. Руки чешутся включить его снова. Насмешливая печаль его жизни невыносима, однако стала привычной. Хочется увидеть знакомцев из прошлого и, в свою очередь, посмеяться над ними. Но, устояв перед искушением, Гари запускает компьютер и открывает свою страницу в Фейсбуке, которую ведет его звукозаписывающая фирма. Ему запрещено отвечать поклонникам лично, все его публикации сочинены отделом по связям с общественностью. Я очень сожалею о неловкой ситуации, созданной моим поведением, и глубоко тронут вашей поддержкой, она придает мне сил. Мои беды нас сблизили. Спасибо, спасибо вам.