Пятна на солнце полностью

— Извините, вы немного не подвинетесь в сторону? — услышал он за спиной голос и почувствовал, как какой-то мужчина слегка оттеснил его от прилавка. Он оглянулся и узнал в нем нового квартиранта своей соседки Даши.

— Еще раз, извините, — произнес тот, обращаясь к нему. — Девушка, покажите мне, пожалуйста, вот эту брошь.

Он ткнул пальцем в золотую брошь, изготовленную мастером в виде бабочки. Петров невольно вздрогнул: именно эта вещица больше всего ему понравилась.

— Хороший выбор, — произнес Петров. — Вы знаете, она мне тоже очень понравилась. Я тоже хотел купить эту бабочку жене: у нас сегодня с ней праздник — тридцать пять лет со дня нашей свадьбы.

Мужчина улыбнулся и повернулся к нему лицом.

— Поздравляю вас с юбилеем. Так и быть, я уступлю вам эту брошь. Покупайте, она стоит этих денег. Вы только посмотрите, какая изящная работа мастера.

Петров снова замялся под взглядом продавщицы. Он покраснел, как школьник.

— Мы же с вами соседи? Вы новый жилец Даши?

Мужчина сначала замялся, а затем вновь улыбнулся.

— Вы угадали, я действительно квартирую у нее, — произнес Демидов. — А вы, выходит, тот сосед, за которым каждое утро приезжает машина?

Они рассмеялись.

— Вот и познакомились: Петров Василий Гаврилович, первый секретарь горкома партии.

— Демидов Евгений Семенович.

Сосед оказался неплохим человеком и помог ему деньгами, чтобы он приобрел эту брошь для жены. В тот же вечер он зашел к нему домой и вернул деньги. С этого дня они стали часто встречаться и проводить вечера за шахматной доской.

— Ну, как там наш сыщик Сорокин? — спросил Демидов Петрова. — Думаю, что вы его поставили в стойло? Сегодня он так разговаривает с фронтовиком, а завтра — с вами. Я хорошо знаю эту породу. Дашь им палец, они руку откусят.

— Ты прав, Женя. Наглец, одним словом. А знаешь, как он говорил со мной? Я не потерплю подобной дерзости от этого человека, — произнес Василий Гаврилович. — Не на того напал. Пусть ловит своих дезертиров и не трогает честных заслуженных людей.

Петров рассмеялся и, взяв в руку бутылку, снова наполнил рюмки.

— Представляешь, Сорокин с Громовым нашли склад с ворованными продуктами и устроили там засаду. По всей вероятности, рассчитывают, что бандиты и сами приедут туда, чтобы они их повязали.

Рука Демидова, державшая рюмку, дрогнула. Несколько капель конька упали на белоснежную скатерть.

— Откуда вы это знаете, Василий Гаврилович?

— Мне об этом докладывал Антонов. Он мне каждый день докладывает, что у них там делается. Так что я в курсе всех их задумок.

— Давайте, Василий Гаврилович, выпьем за умных людей, которых партия поставила на ответственные посты в нашем городе.

— Это ты про меня, что ли? А впрочем, ты прав, Женя. Давай, выпьем. Я все хочу тебя спросить, Евгений, а ты где работаешь?

— Работаю я Василий Гаврилович, на одном закрытом предприятии в Москве.

— Ты что, каждый день гоняешь туда?

— Нет. У меня график — два через два.

— А что за предприятие?

— На то оно и закрытое, чтобы о нем не рассказывать.

Они чокнулись и выпили. В дверь кто-то постучал. Демидов вздрогнул и посмотрел на Петрова.

— Входи! — громко крикнул Василий Гаврилович.

Дверь открылась, и в комнату вошел начальник городского отдела милиции полковник Антонов.

Младший лейтенант Козырев вошел в кабинет и, увидев жест Сорокина, сел на указанный им стул. Майор разговаривал с Москвой. Он то и дело бросал взгляд на подчиненного, словно извиняясь перед ним за столь длинный разговор с руководством управления. Наконец, он закончил говорить и, облегченно вздохнув, положил трубку на рычаг телефона.

— Давай, Козырев, докладывай, что ты там накопал в Пензе? — произнес он.

Тот достал из папки документы и протянул их майору.

— Знаете, Александр Михайлович, я нашел родственников Демидова. У этого человека жива даже мать, которой восемьдесят три года. Она сразу признала на фотографии своего сына Евдокима.

Где-то внутри у Сорокина что-то екнуло. Он с нескрываемым интересом посмотрел на Козырева.

— А ну, давай, давай поподробнее, — произнес он.

Именно несоответствие имен Демидова, на которое он раньше обратил внимание, нашло свое продолжение.

— Все дело в том, товарищ майор, что с самого детства Демидову не нравилось его Евдоким, которое он всегда считал каким-то церковным. Он часто представлялся своим знакомым именем Евгений. Вот здесь все объяснительные, архивные справки. Кстати, его мать получила летом 1941 года извещение, в котором сообщалось, что ее сын Демидов Евдоким Семенович пропал без вести.

Сорокин откинулся на спинку стула и задумался.