Пятна на солнце полностью

Сорокин промолчал. Ему сейчас было уже не до Мигунова. Он быстро связался по телефону с госпиталем и попросил их как можно быстрее госпитализировать Козырева, который, потеряв сознание, по-прежнему лежал на лестничной площадке. После этого он позвонил в милицию и вызвал опергруппу.

Александр стоял у подъезда и курил, наблюдая за тем, как мимо него на носилках пронесли тело убитой женщины. Он корил себя за то, что взял на операцию этих двух неопытных сотрудников, в результате — один из них ранен, а преступнику, за которым он охотился так долго, вновь удалось уйти от возмездия. Услышав звук клаксона, он посмотрел в ту сторону. К дому подъехала автомашина первого секретаря горкома партии. Из нее, поправляя на ходу шляпу, вышел Петров. Он молча прошел мимо Сорокина и стал подниматься к себе на этаж. Увидев на лестничной площадке лужу крови, он осторожно обошел ее и стал звонить в свою квартиру. Минут через пять он вышел из подъезда и сразу же направился к майору.

— Вы что себе позволяете, майор? — гневно произнес он. — Устроили перестрелку в жилом доме. Вы о людях то подумали?

— Хватит меня учить, Василий Гаврилович. Занимайтесь своим делом и не лезьте в работу отдела государственной безопасности — несколько грубовато ответил ему Сорокин. — Может, вам рассказать, кто жил с вами по соседству?

Эти слова шокировали Петрова. Лицо его покраснело от негодования, так как он просто не мог позволить этому майору так разговаривать с ним в таком тоне.

— Товарищ Сорокин, вы забыли, кто стоит перед вами?

— Это вы забыли, с кем разговариваете, — с угрозой в голосе, произнес Сорокин. — Может, вам напомнить, товарищ Петров, как вы с пеной у рта трещали моему начальнику о том, что я обижаю ни в чем не повинного фронтовика Демидова? Если вы забыли это, то я хорошо помню. Сейчас, я вам скажу то, что вас не порадует. Демидов — предатель и каратель. На его совести сотни загубленных жизней советских людей. А вы утверждали, что он честный человек.

Это был ушат воды. С лица Петрова моментально исчезла маска негодования: на нем читались растерянность и беспомощность. И Сорокин предпринял очередную атаку против него.

— Каждый из нас может ошибаться, но так, как ошибались вы, товарищ Петров, это редкость. Думаю, если эта информация дойдет до Хрущева, она не обрадует его.

Сорокин бросил окурок папиросы и направился к своей автомашине. Садясь в ее салон, он оглянулся назад. Петров стоял на том же месте, словно изваяние. По дороге в отдел Александр заехал в городской отдел милиции. Остановившись около дежурной части, он поинтересовался, где начальник уголовного розыска, так как тот не приезжал на место преступления.

— Товарищ майор, Громова нет. Он лежит в больнице, у него крупозное воспаление легких.

— Как давно?

— Вот уже третий день, товарищ майор.

Сорокин направился по коридору и без стука вошел в кабинет начальника милиции.

— Здравствуйте, Леонид Павлович, — поздоровался он с ним. — Чем занимаетесь?

— Вот готовлюсь: меня вызывают в область, требуют отчет о раскрытии этих разбоев и убийств. Сегодня меня там ждут в пять вечера, вот я и тороплюсь хоть что-то написать и, как нарочно, Громов заболел.

— Вы знаете, я нашел убийцу и чуть его не задержал, — произнес Александр.

Ручка выпала из рук полковника.

— И кто он?

— Сосед Петрова, Евгений Демидов, а если вернее, то Евдоким Демидов. А вы с ним, насколько мне известно, пили водку и обсуждали мою работу. Может, мне вам напомнить тот день.

Рука полковника потянулась к вороту кителя. Резким движением он дернул его так, что порвал все крючки. Он открыл ящик стола и, найдя там баночку с таблетками, открыл ее и проглотил несколько таблеток. Сорокин посмотрел на него и вышел из кабинета.

Демидов, сидел за столом в квартире буфетчицы. Она сегодня отдыхала и поэтому была дома. Женщина перевязала ему рану и, выйдя на кухню, стала готовить завтрак.

— Наташа, скажи мне, где найти Цыгана? Он мне нужен, — сказал он.

— Откуда я знаю, где сейчас его лежка, — ответила женщина. — После того как ты застрелил Прохора, все резко изменилось. Похоже, Цыган боится тебя, вот и меняет хаты чуть ли не каждый день.

Демидов ухмыльнулся, так как не верил ни единому ее слову. Он хорошо знал, что Наташа является его любовницей, и знает, где тот скрывается от Демидова и милиции.

— Наташа, ты все-таки подумай, ты же знаешь, я дважды не прошу.

— Я же сказала тебе, что не знаю, где он сейчас, и не приставай ко мне с расспросами.

Она поставила на стол омлет, нарезала крупными ломтями хлеб и, взглянув на него, молча достала из буфета бутылку водки и два граненых стакана. Наметанным глазом она налила ему сто граммов и, поймав на себе его взгляд, плеснула и в свой стакан.

— За твое здоровье, Демидов, — произнесла она и, не чокаясь, выпила.

— Спасибо, Наташа, — поблагодарил он ее и тоже выпил. — А ты здорово пьешь, где научилась?

Женщина промолчала. Закусив омлетом, Евгений встал из-за стола и направился к двери.

— Прощай, Наташа, может, больше не встретимся, — произнес он и вышел из квартиры.