– Что это еще за «м-да»? – с вызовом спросил Эмиль.
– Деньги вам точно не помешали бы, – невозмутимо ответила она.
Заметив возмущенное выражение лица подростка, она добавила:
– Да не напрягайся ты так. Просто говорю как есть! Что, думаешь, раз я живу в дорогущем доме, значит, никогда и не знала, что такое бедность? Если ты не помнишь, мой папа недавно только разбогател.
– Ну и как же вы раньше жили?
– Не так, конечно, как вы, но и не намного лучше. Мама рассказывала, что ей было очень тяжело с нами маленькими, после смерти моего… – она запнулась и уже тише продолжила: – биологического отца. Поэтому она очень быстро вышла замуж. Она не могла вести бизнес, который остался ей в наследство, поэтому доверила все Давиду. А он продал все и вложил деньги в какое-то не очень надежное дело. Я хоть и маленькая была, но помню, сколько скандалов было у родителей из-за этого. Папа верил в это дело, а мама нет. Как оказалось, папа был прав. Но мне кажется, ему просто повезло.
Левон все это время молча наблюдал за дочкой. Ему было и радостно видеть ее, и больно. Он даже и представить не мог, что после его смерти Диана будет нуждаться хоть в чем-то. Умом хранитель понимал, что брак с этим Давидом спас ее, но сердце его щемило от того, что теперь кто-то другой служит опорой для его семьи. С другой стороны, если бы не этот мужчина, Диана могла жить так же, как и Нана сейчас. Он всеми силами пытался заставить себя полюбить этого человека, хоть никогда и не видел его.
– А что это за дело такое – не очень надежное?
– Да что-то связано с биржевым рынком. Я слышала что-то про ценные бумаги, но ничего так и не поняла. Да мне и не надо это знать!
Засвистел чайник. Эмиль выключил плиту и налил чай в более-менее приличную кружку. Он поставил чай и засохшие овсяные печенья перед Миленой. Себе же он ничего не налил. У него не было аппетита – перед глазами до сих пор был глаз Марата.
– Мама придет через пару часов. Если хочешь, можешь подождать ее, – сказал Эмиль, усаживаясь напротив девочки.
– Угу, – она отхлебнула горячий чай.
– А твоя мама знает, что ты у нас?
– И да и нет, – неуверенно ответила она, доставая печенье из коробки.
– Это как?
Милена попробовала откусить кусок от печенья. Половина с хрустом отломалась. Поверхность стола покрыли крошки.
– Ну я сообщила ей, что ты приходил. Опустив, конечно, некоторые подробности. И рассказала о том, что вы узнали о смерти папы только недавно, поэтому и пришли только сейчас. А еще сказала, что вы просто хотели познакомиться, поэтому нам нужно приехать к вам и извиниться, – она опустила глаза на стол и стала собирать крошки указательным пальцем.
– И? Это не ответ, – Эмиль достал тряпку из раковины и одним движением смахнул крошки на пол. Он поставил блюдце перед Миленой, в которое она положила половинки печенья.
– Она и слышать об этом не хотела, – стыдливо произнесла девочка. – Если честно, мама накричала на меня за то, что я впустила тебя в дом, – девочка опять потупила глаза.
Эмиль снова начинал злиться.
– Она ведет себя так, будто мы вшивые собаки какие-то! Мы что, недостаточно хороши для вас?! – возмущенно вскрикнул Эмиль и привстал.
– Да ну нет же! Просто она уверена, что все дело в деньгах.
– Как же такое могло случиться? – спросил Левон сам у себя. – Она всегда была такой доброй: всегда помогала нуждающимся, даже бродячих собак подкармливала. Что же такое случилось с ней, что она стала такой злой и циничной?
– Ну так ты же ей сказала, что нам не нужны ее деньги!
– Ну да. Но, понимаешь, она такая странная стала после того, как папа разбогател. Мне кажется, будто она безумно боится снова оказаться бедной: все что-то копит, откладывает, словно это последние деньги в ее жизни, – во взгляде Милены появилась тревога. – Я и сама понимаю, что она неправильно сделала, но это моя мама… Я же не могу силой заставить ее прийти и извиниться! Да и толку-то? Она все равно будет считать по-своему.
– Ясно… Не хочет – ну и не надо! – раздраженно сказал Эмиль и плюхнулся на стул. – После такого и мы уже не хотим ее видеть. Я уж точно!
Милена нахмурилась. Видно было, что эти слова обидели ее, но, поразмышляв немного, она что-то поняла и успокоилась. Морщины на ее лбу разгладились. Девочка снова посмотрела на печенье.
– Слушай, – медленно начала она, – а у тебя есть сливочное масло и сахар?
– Эм-м, да вроде. А зачем?
Улыбка появилась на лице Милены, – доставай, будем делать сладкую колбасу! – девочка живо встала со своего места. В глазах Милены снова заблестели искры.
– Колбасу? – ошеломленно переспросил Эмиль.
Он неуверенно поднялся и подошел к холодильнику. Милена в это время уже вовсю начала рыться в кухонных ящиках.
– Что ты ищешь?
– Какую-нибудь кастрюлю или сковородку. Нашла! – радостно крикнула она, вытаскивая из груды посуды небольшую белую кастрюлю с рисунком красного мака.
Девочка поставила ее на плиту и взяла из рук Эмиля масло. Она развернула упаковку и кинула его в кастрюлю.
