Амалия стояла вся красная от злости. Ее глаза были широко раскрыты. Неимоверным усилием воли она заставила себя прикрыть рот, когда хотела уже послать куда подальше Милену. Девушка не хотела, чтобы Эмиль обиделся на нее из-за этого. У Милены заблестели глаза от обиды.
– Вот и будьте счастливы! – она резко повернулась и пошла домой. Толкнув плечом Амалию, Милена на секунду повернулась обратно и крикнула:
– А я твоя сестра! О чем ты уже, видимо, забыл!
Амалии хотелось броситься вдогонку и схватить ее за волосы. Она была в ярости. Но честолюбие не дало ей предпринять таких решительных действий. А точнее не честолюбие, а ее хранитель, который внушил ей то, что она предстанет в невыгодном свете перед своим парнем, да и перед всеми прохожими, если снова начнет драться. Ее хранителем была мать. Она умерла, когда девочке было четырнадцать лет. Женщина была очень доброй, хоть и недалекой. В первую очередь ее волновало только то, что подумают другие о ее дочери. Именно поэтому Амалия превратилась из четырнадцатилетнего сорванца в милую девушку, которая всегда выглядит и делает только то, что не портит ее образ идеальной девушки. Вот и сейчас вместо того чтобы броситься с кулаками на Милену, она прислушалась к матери и поняла, что это только навредит ей.
– А вот это правильно, – прокомментировал Левон. Он хоть и не одобрял мировоззрение Марии, но никогда и не осуждал поступки этой женщины. К тому же всего за три года она сумела полностью найти связь с душой дочери. В отличие от Левона, который до сих пор не всегда мог пробиться через броню Эмиля.
– Почему ты ничего не сделал? – возмутилась Амалия. – Ты же видел, как она сильно толкнула меня!
– А что ты предлагаешь мне сделать? Побить ее? Она все-таки моя сестра!
Девушка надула губы и отвернулась. Она перебрала листовки в своих руках и прикинула, что их еще достаточно для того, чтобы подольше побыть рядом с Эмилем и делать вид, что она очень обижена на него. На самом деле девушка не особо-то и злилась на него, но ее гордость пострадала, и кто-то должен был за это ответить. А Эмиль, она считала, должен был сразу если не заступиться, то хотя бы успокоить ее. Она решительно двинулась от него и остановилась метрах в двадцати. Девушка встала так, чтобы он мог видеть ее грустное лицо. Она ожидала, что парень очень скоро подойдет к ней, чтобы помириться, но, к ее удивлению, он даже и не думал этого делать. Эмиль в полной задумчивости протягивал рекламную брошюру проходящим мимо людям, забыв даже проговаривать лозунг пиццерии, которую они рекламировали. Он был в полнейшем замешательстве. Эмиль впервые в жизни оказался между двух близких ему людей.
– Ну ты же понимаешь, что Милена тебе родной человек. И будет таковым всю жизнь. А Амалия не факт, что будет всю жизнь с тобой, – произнес Левон. – Я же чувствую, ты знаешь это, – Эмиль посмотрел на свою девушку и наконец-то заметил ее расстроенное лицо. Он почувствовал себя виноватым и покраснел. Но, к его удивлению, виноватым не перед ней, а почему-то перед Миленой. Парень вспомнил, что она хотела поговорить с ним, и подумал о том, что это могло быть что-то важное. А вместо того чтобы сгладить конфликт между девушками и выслушать сестру, он вел себя как остолоп.
– Почему ты не направишь его, чтобы он извинился перед моей дочкой? – возникла перед Левоном хранитель Амалии. Она была расстроена.
– Мария, лучше не лезьте не в свое дело, – устало ответил он. С тех пор как Эмиль и Амалия начали встречаться, Мария часто навязывала свое мнение Левону.
– Как это не в свое? Это напрямую касается моей дочери!
– Так и следите за своей дочкой, а за Эмилем я сам присмотрю. Хорошо? – он улыбнулся. Все-таки она была неплохим человеком, и стала довольно хорошим хранителем. Просто Мария уж очень сильно, почти до фанатизма озабочена всем, что касается ее дочери. Левон подозревал, что это связано с тем, что при жизни женщина очень мало уделяла ей времени. Так она пытается исправить все. И Левон ее прекрасно понимал.
– Вот вы вечно ничего не делаете. Хотя могли бы, – тихо сказала она и удалилась к дочери.
– Если бы мог… – ответил Левон в никуда.
Амалия в это время начинала уже злиться на то, что Эмиль до сих пор не подошел к ней. С каждой минутой в ней все больше и больше закипали обида и злость. Она уже чуть ли не швыряла листки людям в лицо. Некоторые от нее шарахались, а кто-то и вовсе недовольно выбрасывали бумажки, которые она только что ткнула им в грудь. Ее осенило. Нужно сделать так, чтобы у него не осталось выбора. Девушка огляделась и приметила молодого парня, идущего прямо на нее. Он уткнулся в телефон и что-то печатал на ходу.
– Молодой человек, – она скромно улыбнулась, – не поможете девушке?
Парень оторвал глаза от телефона и озадаченно вытаращился на нее.
– Э… Ну да. А что, собственно, случилось?
– Для начала ты бы мог взять у меня брошюру, – он непонимающе взял протянутую ему бумажку и взглянул на нее.
Амалия краем глаза следила за Эмилем. Как только он увидел ее, она широко заулыбалась парню и хихикнула.
