Амалия оживлено ходила взад и вперед, суя в руки прохожим цветные листочки. Она выбирала преимущественно людей мужского пола. Милена видела, как девушка заигрывающе заглядывала в лица симпатичных парней и кокетливо улыбалась. Эмиль, к удивлению сестры, этого не замечал. Он не спеша шел в ее сторону и вяло раздавал листовки, бубня что-то себе под нос. Люди неохотно забирали у него эти бумажки, не то что у Амалии. Ей помимо этого еще и улыбались, а некоторые парни даже оборачивались вслед.
Милена, плотнее укутавшись в куртку, прошла мимо девушки, хотя та ее все равно не видела.
– Привет!
– О, привет! Ты чего тут? – удивился Эмиль, увидев сестру.
Милена глянула в сторону Амалии. Та еще не заметила ее. Она была занята – показывала себя прохожим людям. Уж очень ей нравилось красоваться.
– Поговорить хотела, – сказала она напряженно.
– Все нормально? Ты загруженная какая-то.
«Какие же парни узколобые, – подумала Милена – Вечно им нужно все разжевывать».
– А это нормально, что она строит глазки всем парням? – она кивнула через плечо в сторону Амалии.
Эмиль поднял бровь и заглянул за плечо Милены. Разглядывая свою девушку, он пожал плечами. Амалия в этот момент протянула листок пожилому мужчине и сказала заготовленную фразу.
– Ты чего? Она просто очень доброжелательная. Видишь, она всем улыбается.
Милена фыркнула:
– Ага, всем парням.
– Да неужели! – вскрикнул Левон и театрально всплеснул руками. – Ну хоть кто-то тебе, бестолочь, глаза откроет! А то совсем отупел от своей любви!
Эмиль слегка покраснел, будто услышал Левона. Его дядя все прекрасно видел и понимал, но в таком вопросе не мог повлиять на Эмиля. Гнев племянника он как-никак мог притупить, но нынешняя ситуация касалась сердца. В дела любовные Левон не умел вмешиваться. Да он и боялся это делать. В конфликтах между парнями хранитель всегда знал, где правда и как нужно поступить, а вот как поступать в конфликте с девушкой, он и сам не знал. Поэтому Левон предпочитал не вмешиваться в отношения влюбленных.
– Да что с тобой? Не наговаривай! – Эмиль, сам того не понимая, принял оборонительную позу. Парень засунул руки в карманы и повернулся боком к сестре. – Ты какая-то злая. Что она тебе сделала? Ты про нее хотела поговорить, что ли?
– Да ничего не сделала! – рыкнула Милена. – Мне – ничего! Плевать мне на нее! А вот тебе еще сделает! – она сама не поняла, как сказала это. Девушка хотела спокойно поговорить с Эмилем, а получилось как всегда. Его сестра начала закипать и повышать голос. – Но тебе же бесполезно что-то доказывать! Ты же втрескался в нее по уши и не видишь даже очевидного!
Амалия наконец-то увидела, а точнее услышала знакомый голос. Повернувшись на его звук, она пригляделась. Девушка не была в восторге от того, что увидела Милену. Сжав губы, она походкой модели пошла к ним. При первой встрече Милена сразу не понравилась ей. Она убедила себя, что причина была в том, что Эмиль слишком зависит от своей сестры. Она и Лилия слишком много времени требуют от него, а это неправильно. На первом месте должна быть она, а уж потом все остальные. Но настоящая причина была до банальности проста – зависть. В глубине души девушка понимала, что Милена намного красивее ее. Черные прямые длинные волосы струятся, как лошадиная грива, осиная талия и неземной красоты глаза. Ей и краситься-то не приходилось, в отличие от Амалии. Только благодаря ярко накрашенным глазам и долгому труду с плойкой у зеркала она становилась тем, кем хотела быть. От природы у Амалии были правильные черты лица, но без косметики она выглядела серой и невзрачной. Милена же была сделана из контрастов. Белая кожа и черные волосы, пышные черные ресницы и бледно-розовые губы.
Зависть – вот что уничтожает все хорошее в людях. А в душе Амалии из-за зависти появилось пятно кислотного цвета, которое становилось все больше, стоило ей увидеть сестру своего парня.
– Привет! – неохотно сказала она Милене, когда подошла к ним. – Все в порядке? – Она прищурилась, вглядываясь в Эмиля.
– Все хорошо, – ответила Милена, не дав открыть ему рот. В ее голосе было слышно раздражение. – Можно мы поговорим без тебя?!
Амалия тут же вспыхнула от возмущения.
– Вот это да! – произнес Левон. – Как мужчина говорю тебе, парень, – беги! – и засмеялся. Для него это выглядело так по-детски смешно: первая любовь, ревность, разборки из-за мальчика. Но душевное состояние Эмиля всегда останавливало веселье хранителя. Он чувствовал его замешательство и взволнованность.
– О чем это таком вы будете разговаривать, что мне нельзя слышать? – выдавила она из себя.
– Ну раз уж тебе нельзя это слышать, то и рассказывать об этом не нужно, не так ли, гений?! – съязвила Милена.
– Да что с тобой такое? – Эмиль начал злиться. – Ты можешь при ней говорить все! Она моя девушка! Она знает абсолютно все! Что не так-то?
