Эмиль рывком открыл дверь и вбежал в подъезд. Он надеялся на то, что они не успели увидеть, куда он попытался скрыться. Дверь предательски грохнула. Этот звук показался Эмилю невыносимо громким. Он побежал вверх и остановился почти у той самой металлической лестницы, которая вела на крышу. Облокотившись руками о колени и шумно дыша, он стал слушать. Сердце выскакивало из груди, а щеки горели. Он ощущал знакомую вонь и сырость, свойственную всем подъездам. Эмиль затаил дыхание, когда услышал, как через несколько минут открылась дверь. Он ждал и надеялся, что это просто жилец этого дома вернулся с работы.
– Он тут. Жди Рината, – услышал Эмиль эхо знакомого голоса и приближающийся топот кроссовок.
Сердце у него упало в пятки. Он бросился к ржавой лестнице. Взбираясь по ней, он уже не думал о том, чтобы соблюдать тишину. С каждым его движением она громко скрипела и билась о бетонный пол.
– Давай, быстрее! – подталкивал его Левон.
Эмиль взобрался на крышу и захлопнул металлический люк.
– Вот их! – подсказал хранитель, указав на большие бетонные блоки, служившие им когда-то столами и стульями.
Эмиль нечеловеческими усилиями положил на крышку люка один, а затем и второй блок. Когда он, запыхавшись, опустил третий, по крышке люка кто-то ударил. Человек на той стороне понял, что люк что-то держит, и стал с остервенением толкать его. Крышка слегка приподнималась, но не более того. Эмиль схватил еще один блок и из последних сил водрузил его на первые три. Стук и ругань Марата на какое-то время прекратились. Он понял, что сам не справится и, видимо, стал дожидаться Эдгара с Ринатом. Минут десять у Эмиля было для того, чтобы отдышаться.
Ветер на крыше нещадно бил его по лицу мокрыми снежинками. Ощущение было такое, будто его резали сотни маленьких лезвий. Солнце совсем скрылось. Эмиль медленно поплелся к краю крыши, раздумывая о том, можно ли с нее выбраться. Он уже жалел о том, что забрался сюда. Огни города отозвались сильнейшей тоской у него в душе. Он представил маму, сидящую сейчас на кухне и пьющую чай. И Милену, должно быть, уже прибежавшую домой. Эмиль достал телефон и набрал домашний номер Милены. На удивление, она сама взяла трубку.
– Алло! – срывающимся голосом крикнула она. Эмиль шумно выдохнул.
– Слава богу, – сказал он.
– Эмиль! Ты где? Что происходит? – он услышал, как она вначале зашмыгала, а потом и вовсе разревелась.
– Ты полицию вызывала?
– Нет еще, я только домой вошла.
– Родители тебя видели?
– Нет пока.
– Хорошо.
И тут Эмиль вспомнил джинсы сестры. Который раз за сегодня его облегчение мгновенно испарилось.
– Милена, это твоя кровь была у тебя на джинсах? – он выдавил эти слова из себя, опасаясь услышать правду.
– Да, – ответила она, – Нет, ой! Эмиль, это не то! Ты не понял! – она сообразила, о чем подумал Эмиль, и запнулась, стесняясь сказать правду. – У меня просто это… ну прокладка.
Просвет в душе Эмиля разбавил темное пятно, до сих пор скручивающееся в спираль. Он потер пальцами глаза, на которых выступили слезы. Ясность сознания возвращалась к нему.
– Слушай, не рассказывай пока что никому ничего, – он замялся, не зная, как продолжить. – В общем, если с утра я не позвоню, скажи полиции, что во всем виноваты Марат и Ринат. Они быстро вычислят, что к чему. Я, скорее всего, буду на крыше тридцать четвертого дома улицы Революции.
– Что значит «если»? Где ты сейчас, Эмиль?! – закричала она в трубку.
Он сбросил вызов. Эмиль снова подумал про маму. Он написал короткое сообщение и отправил ей. Простые три слова, которые дети так редко говорят своим родителям: «Я тебя люблю».
Дрожа от холода, он вслушивался в тишину города и свист жестокого ветра. Послышался скрежет металла. Кто-то пытался поднять крышку люка. Эмиль услышал натужное рычание. Было непонятно, кому оно принадлежит. Бежать уже было некуда. Девятиэтажный дом: рядом ни лестниц, ни балконов.
Металлическая крышка понемногу поднималась, сбрасывая с себя блоки. Он подошел и сделал последнюю попытку забаррикадироваться, положив упавший блок на место и встав поверх него. Поначалу люк перестал поддаваться преследователям, но они смогли каким-то образом уместиться втроем на лестнице и надавить со всей силы так, что Эмиля скинуло с него.
Он отпрыгнул и стал ждать. Пальцы на его руках подрагивали. Он боялся, и Левон боялся вместе с ним, но только вдвойне. Хранитель чувствовал страх племянника и собственный – за жизнь Эмиля.
Блоки с грохотом скатились. Крышка люка откинулась. Первым Эмиль увидел Марата. Он, запыхавшись, взобрался на крышу. Дожидаясь остальных, парень пытался отдышаться. Затем появился Ринат – он словно и не устал вовсе. У него, как всегда, был хладнокровный хищный взгляд, буравящий намеченную жертву. Последний был Эдгар – уставший и потерянный. Эмиль заметил, что их ярость за время погони приутихла.
– Ну и зачем все это было нужно? – начал Ринат.
– Чтобы вы помучились, – прохрипел Эмиль, пожимая плечами. Горло и легкие болели. Ноги, пошатываясь, подводили его.
Ринат сделал шаг вперед и достал из-за спины тот самый нож.
