Ни на следующий день, ни через неделю Нана так и не добилась от него хоть каких-то объяснений по поводу того, что он пришел домой в рваной куртке и с запекшейся чужой кровью на лице. Как она ни старалась, сын ничего не рассказал ей. Только отмахивался, говоря, что просто подрался и все. Но женщина ясно видела, как он был напуган. Эмиль перестал выходить из дома и только и делал, что бродил из комнаты в комнату. Иногда парень и вовсе целый день сидел в оцепенении у себя в комнате. Из-за простой драки так себя не ведут.
Изо дня в день Эмиль все ждал, когда в дверь начнут громко стучать полицейские, требуя открыть. Первые дни это ожидание мучительно сверлило его сердце. Муки совести пока что не сильно терзали его. В его душе преобладал страх за собственное будущее. Эмиль в ужасе представлял, как его заводят в камеру, где сидят самые низкие и подлые люди. Ему казалось, что как бы он храбро ни вел себя на свободе, в тюрьме превратится в маленького испуганного мальчика. Думая о всех тех ужасах, которые ему предстоит пройти, он довел себя до грани истерики.
Но никто не приходил. Время тянулось бесконечно. Было ощущение, что мир даже и не заметил такое катастрофически значимое для него событие. С каждым новым прожитым в затворничестве днем страх за свое благополучие понемногу отходил на второй план. На его место пришел ужас, который так и кричал у него в голове: «Убийца!»
Прошла неделя душевных терзаний Эмиля. Он по-прежнему никуда не выходил из дома и только изредка созванивался с сестрой. После всего, что случилось, он все-таки решился рассказать ей обо всем: чем жил раньше и кем были эти парни. Эмиль выложил ей все, кроме того, как на самом деле закончилась драка. Он не врал, а просто сказал, что ему удалось победить, и теперь они могли не опасаться дальнейшего преследования. Она, к удивлению Эмиля, очень спокойно приняла информацию о его прошлой жизни. Но вот при упоминании того вечера у нее задрожал голос. Девушка сама никак не могла оправиться от этого. Расспрашивать о подробностях Милена не собиралась. Она опасалась услышать то, чего не сможет принять.
Через две недели его собственный голос в голове, без конца обвиняющий самого себя в убийстве, вынудил задуматься о том, что пора бы уже выйти из заточения. Чем дольше он сидел взаперти, тем сложнее ему было решиться выйти наружу. Но важнее для него было прекратить переживания мамы. Она без конца расспрашивала сына о его самочувствии. Ее несчастное выражение лица еще больше угнетало его.
Собравшись с силами, он созвонился с работодателем и договорился о том, чтобы его снова приняли на работу.
И вот наконец он вышел из квартиры. Это оказалось не так уж и страшно. Тяжелее ему далось выйти из подъезда. Эмиль стоял в дверном проеме, держа открытой тяжелую металлическую дверь, и вдыхал морозный воздух. Пар шел у него изо рта. Повсюду были люди. В каждом он видел угрозу. Заставив себя переступить через порог, Эмиль ступил на хрустящий снег. Первые минуты, находясь на улице, он чувствовал, будто за каждым углом стоит Марат или тот, кто хочет сдать его в полицию. Но с каждой последующей прожитой секундой он начинал расслабляться, снова вливаясь в поток жизни. Люди опять стали лишь прохожими, идущими по своим делам. Их безразличные лица придали Эмилю уверенность в том, что, быть может, его и не посадят вовсе. Возможно, его даже и не собирались искать. Ринат не так давно вышел из тюрьмы. В полиции знали, что он был невменяемым и проблемным. Для них то, что его кто-то убил, наверняка не было удивительным. Может, они махнут рукой на это дело?
Эмиль остановился. А может, он и не убивал Рината?! Никто не щупал у него пульс. К нему вообще никто не подходил. Вдруг он просто был в отключке? Холодок пробежал по его спине. В таком случае Ринат будет мстить. И на этот раз он будет действовать аккуратнее.
В одно мгновение Эмиль пережил весь тот ужас, который ощущал на протяжении двух предыдущих недель. Кто-то потянул его за плечо. Мышцы у него сразу одеревенели, а сердце упало. Обернувшись, он увидел Эдгара. Тот неуверенно, но спокойно кивнул ему.
– Привет! Нужно перетереть, – быстро сказал он.
Эмиль еще не мог прийти в себя, как Эдгар взглядом показал, куда им нужно отойти. Он указал на переулок, где никого не было. Эмиль начал перебирать в голове всевозможные исходы. Там мог быть Марат с оружием, или целая толпа, которую он подговорил, чтобы расправиться с ним. А может быть никого и нет, и сам Эдгар пришел разобраться с ним.
Тот нетерпеливо показал, что разговор срочный. Эмиль неуверенно последовал за ним. Он устал прятаться за эти две недели. Если уж ему предстоит снова драться, пусть будет так. Это лучше, чем сидеть в затворничестве и в неизвестности ожидать чего-то.
Эмиль еще не успел переключить мысли, как Эдгар начал говорить.
– Мне пришлось приходить сюда каждый день. Я уже перестал надеяться на то, что ты появишься тут. Телефон мне твой не дали в этой чертовой пиццерии. Конспираторы хреновы!
– И для чего я тебе понадобился?
