Какой-нибудь великий грешник,Любитель резать, жечь и гнуть,Карманник, шкурник, кагэбэшник,Секир-башка какой-нибудь,Который после ночи блуднойДоцедит сто последних граммИ с головой, от хмеля трудной,Пройдет сторонкой в Божий храм,Поверит милости ГосподнейИ отречется от ворья, –Тебе не то чтобы угодней,Но интереснее, чем я.Емелькой, Стенькой, КудеяромОн волен грабить по ночамМоскву, спаленную пожаром,На радость местным рифмачам;Стрелять несчастных по темницам,Стоять на вышках лагерей,Похабно скалиться девицам,Терзать детей и матерей,Но вот на плахе, на Голгофе,В кругу семьи, за чашкой кофеПризнает истину твою –И будет нынче же в раю.Бог созиданья, Бог поступка,Водитель орд, меситель масс,Извечный враг всего, что хрупко,Помилуй, что тебе до нас?Нас, не тянувшихся к оружью,Игравших в тихую игру,Почти без вылазок наружуСидевших в собственнном углу?Ваятель, весь в ошметках глины,Погонщик мулов и слонов,Делящий мир на половиныБез никаких полутонов,Вершитель, вешатель, насильник,Строитель, двигатель, мастак,С рукой шершавой, как напильник,И лаской грубой, как наждак,Бог не сомнений, но деяний,Кующий сталь, пасущий скот,К чему мне блеск твоих сияний,На что простор твоих пустот,Роенье матовых жемчужин,Мерцанье раковин на дне?И я тебе такой не нужен,И ты такой не нужен мне.1998<p>Ex Portland</p>Цикл Овидия Ex Pontoнаписан на окраине империи, в городе Томы.
