Никогда не смотри василиску в глаза! Не касайся без предупреждения! Да сколько еще этих правил? К тому же все василиски высокомерные снобы! Это каждый знает.Эмилия ни за что не обратилась бы за помощью к шестикурснику Стейну, если бы не его яд. Всего три капельки яда! Вот только… Никогда не проси помощи у василиска! Пожалеешь!
— Ох, Милли! Я бы на твоем месте не приближалась к этой змеюке! Иногда мне кажется, что он умеет прожигать насквозь своими глазищами!
Эмилия скептически приподняла бровь, однако посмеяться над трусишкой Стеллой не позволила совесть.
— Василиски опасны, только если смотреть им прямо в глаза, не отрываясь, не меньше двух минут! Это все знают! Это первое правило по обращению с василиском! Они же сами всем памятки и раздают!
Стелла подозрительно сузила глаза.
— Ага! Знаю я эти правила! По мне, так лучше вообще подальше держаться от этих гадов… ползучих! Вон, в прошлом году, третьекурсницу превратили в камень! И это при том, что на третьем курсе уже изучают отражающие заклятия! Что уж говорить о нас, проучившихся без году неделю! Если бы я знала, что в Академию принимают василисков!..
— А кого, по-твоему, должны принимать в Академию Разумных Рас? Да ладно тебе переживать! Вы и не пересечетесь никогда! Стейн на шестом курсе и совсем на другой специальности.
Эмилия задумчиво засунула в рот прядь волос медного оттенка, но тут же, скривившись, выплюнула локон: она твердо решила избавиться от этой детской привычки. Она уже не ребенок! Правда, магистр Варр, что преподает «отвары и яды», недавно заявил Милли, что пороть ее некому! Такой грубый! Хотя оно и понятно, оборотень — он оборотень и есть. Он давно точит зуб на Эмилию, так и ждет повода, чтобы поставить красную галочку напротив фамилии. Пять красных галочек — и суровая студенческая жизнь, и так лишенная всяческого комфорта, становится и вовсе невыносимой. Нерадивые студенты вынуждены драить аудитории после занятий, до полуночи дежурить в столовой, а иногда заниматься нудными и скучными поручениями преподавателей.
— Я уже знаю, какое дело вам поручу, дорогая Эмилия, — мурлыкал магистр Варр, выставляя напротив фамилии Неали четвертую красную метку.
Прозвучало это настолько зловеще, что Милли невольно сжалась. Да и сам Лариус Варр выглядел пугающе: серые свалявшиеся космы на голове, недельная неопрятная щетина, кисти рук покрыты длинными черными волосами. Милли знала, что оборотням бесполезно бриться и стричься — волосы прежней длины отрастают за ночь. Вот сюртук и рубашка всегда свежие, отглаженные, с иголочки. Но эта жуткая растительность портила весь вид.
«И не надейтесь! — ворчала про себя Эмилия. — Какое такое дело! Нет у меня с вами никаких дел, мерзейший Варр!»
И надо же такому случиться, что именно на занятии отварами и ядами Милли разбила флакон с редчайшим реагентом! Собственно, самой редкой составляющей снадобья являлся яд василиска. Слезы девственницы Эмилия наплачет сама. С ногтями гномов вообще не возникнет никаких проблем — эти рыжебородные коротышки на каждом повороте за ней волочатся, хорошо хоть гроздьями не виснут по пять штук на одну Эмилию. Никто не откажет ей в парочке ногтей. Да они бы и бороды свои рыжие повыдирали, попроси она их.
— Это потому, что ты нимфа! — обличительно заявила как-то Стелла, наставив на соседку по комнате палец.
— Ага, — беззаботно согласилась Милли. — Поэтому!
Очарование нимф заставляло сильнее биться сердца представителей любых рас. Всех, кроме… Конечно же, гадских, хладнокровных, высокомерных василисков!
— И что же, ты просто подойдешь к нему и попросишь накапать в пузырек немножко яда? — недоверчиво продолжала Стелла. — Вот так прямо подойдешь к шестикурснику, от одного взгляда на которого кровь в жилах стынет, и скажешь: а ну-ка, Стейн, отлей мне пару капель яда. Так, что ли?
— А почему нет? — почти беззаботно спросила Эмилия, хотя надо признать, сердце тревожно задергалось и даже немножечко заныло.
Она живо представила себе красавчика Стейна. Он учился на заклинателя нежити — именно эта профессия подходит василискам как нельзя лучше. Бесстрастные, лишенные чувств, холодные, точно ледышки. Василиски всегда держались отстраненно, в пустую болтовню не вступали, слова цедили по капле, так же, как свой бесценный яд.
— Ты ведь знаешь, что василиски могут отдавать яд только на исходе зимы? И не больше пяти капель. В любое другое время года это их серьезно обессиливает.
Все же в том, что соседка заучка, есть свои прелести и плюсы. Недаром книгу из рук не выпускает, даже вон вчера в коридоре из-за этого столкнулась с орком. А все потому, что шла, уткнувшись в очередной мудреный фолиант. Орк ей чуть голову не откусил! Ну так, попытался. Если бы не магистр Варр, что так кстати проходил мимо, точно бы откусил.
— Серьезно обессиливает — это как? — наморщила нос Эмилия, удивившись, что василиски вдруг оказались такими неженками. — Да их даже кинжал в сердце не берет! Если только голову с плеч!
— Вот именно! Это они из-за своего яда такие живучие. А сцедят чуть больше, чем нужно, и все!
— Пффф! — сказала Милли, но не очень уверенно. — Фигня!
— Иди-иди к своему Стейну! Иди! Только потом, когда у тебя рука окаменеет или нога, не плачь!
— Даже не собираюсь!
— Ага, ага!
