Казалось бы, Россия стремительно выбирается из исторической ловушки, в которую загнала себя двадцать лет назад, но, похоже, у властей до сих пор нет твердой уверенности в том, что возврат к старому невозможен. Не случайно же во многих боярских и княжеских домах заговорили об ожившей тени Самозванца.
Избрание Михаила Романова на московский трон было нелегким. Претендентами на русскую корону тогда считались и польский принц Владислав, и шведский принц Карл Филипп, и английский король Яков, и даже сын Марины Мнишек – Иван.
Но, разумеется, самую сильную конкуренцию Романовым составляли представители тех шестнадцати знатных родов, которые возводились в боярство из стольников, минуя статус окольничих. Это Голицыны, Мстиславские, Куракины, Воротынские, Шуйские, князь Дмитрий Черкасский, а также спасители России – князья Дмитрий Трубецкой и Дмитрий Пожарский.
Род Мстиславских в нынешнем году пресекся со смертью бездетного князя Федора, некоторые другие семьи дискредитировали себя слишком тесным сотрудничеством с самозванцами и поляками, князь Черкасский – себе на уме, он всего-навсего безграмотный и энергичный служака, однако остаются князья Иван Воротынский и Трубецкой с Пожарским, сильные воины, уважаемые люди.
Многие помнят, как был потрясен князь Дмитрий Трубецкой, имеющий официальный титул Спаситель Отечества, когда его вывели из числа претендентов на трон; многие помнят, как скрипели зубами сторонники князя Дмитрия Пожарского, никогда ничем себя не замаравшего, когда против него объединились и выиграли бывшие коллаборационисты; многие помнят, с каким лицом брал самоотвод князь Иван Воротынский…
Патриарх Филарет любит повторять мысль Игнатия Лойолы: «Цель оправдывает средства, если цель – спасение души».
Для него спасение души и спасение России – одно и то же, и он, кажется, готов использовать для этого любые средства.
Интриги, давление, подкуп – все пошло в ход, чтобы обеспечить большинство голосов Михаилу Романову. Князя Федора Мстиславского с большим трудом вытащили из подмосковного имения (говорят, не обошлось без угроз), чтобы он пополнил список авторитетных аристократов, голосовавших за Романова. Да и подписи под Утвержденной грамотой собирали почти четыре года – аж до 1617-го.
За девять лет гений компромисса Михаил и демон власти Филарет немало сделали для оживления государства, казавшегося трупом. Но Михаил болен и до сих пор не женат, у него нет наследников, а Филарет слишком стар, чтобы Романовы могли считать свою власть утвердившейся окончательно. Вокруг великой старицы Марфы, в миру – Ксении Шестовой, жены Филарета, имеющей немалое влияние на сына-царя, клацают зубами властолюбивые и алчные Салтыковы.
Случись что – и шаткий союз врагов, объединившихся у трона, развалится, и верх возьмут старые обиды, новые счеты, жадность и эгоизм.
Возможно, сейчас – подходящее время для мятежа, хотя, должен признать, надежды на успех государственного переворота и смену политического курса кажутся мне недостаточно обоснованными: и аристократы, и дворянство, и купечество, и народ вряд ли позволят прийти к власти новому самозванцу, который наверняка обречет эту страну на новые мучения.
За последние 300 лет Россия пережила около трехсот войн и нашествий.
Лимит исчерпан.
Княгиня Софья Патрикеева-Булгакова
Гриф «Слово и дело Государево»
Пишу вам, Ваше Святейшество, чтобы еще раз поблагодарить вас за милосердную снисходительность ко мне, многогрешной и больной, и сообщить чревычайно важные сведения о пропаже
Состояние здоровья не позволяет мне покидать дом, поэтому прошу приказать вашим слугам явиться ко мне, а я готова без промедления предоставить им всю информацию.
Князь Дмитрий Пожарский,
Сегодня ко мне примчался из Мурома мой управляющий Никита Болотов, который сообщил следующее.
При разборке на дрова старой бани в моем пурецком поместье был обнаружен список Утвержденной грамоты об избрании на Московское государство Михаила Федоровича.
Это тот список, на котором стоят 235 подписей. Архиерейские печати в целости и сохранности.
Документ был завернут в холст, помещен в коробку и спрятан за каменной печью.
Никто не знает, как он туда попал.
Сейчас список у меня.
Прикажи, государь, твоим доверенным и сведущим людям из тех, кого я знаю лично, приехать за списком, чтобы прежде всего они установили, подлинник ли это, хранившийся в Посольском приказе, или подделка.
Если же будет на то твоя воля, привезу список сам без промедления.
Алексей Перелешин,
