Пятое время года полностью

– Ублюдок. – Сейчас он ведет себя абсолютно гадски, поскольку он никогда и не пытается командовать ею в постели. У миовитов странная привычка поддразнивать друг друга на тему секса. Теперь, когда Сиен понимает, что говорят другие, ей кажется, что все только и говорят, что она спит с двумя самыми красивыми мужиками в общине. Иннон говорит, что они так шутят только потому, что она так интересно краснеет, когда старые дамы прохаживаются насчет поз и веревочных узлов. Она пытается к этому привыкнуть. – Это вообще к делу не относится!

– Да неужто? – Он тычет ее в грудь большим пальцем. – Никаких любовных дел на борту – это мой принцип. Как только мы поднимем паруса, мы даже перестанем быть друзьями. Только как я сказал – иначе мы погибнем. А ты оспариваешь все, Сиенит, а на море для этого нет времени.

Это… это не назовешь нечестным. Сиен неуютно топчется.

– Я могу подчиняться приказам беспрекословно. Земле ведомо, я долго это делала. Иннон… – Она набирает в грудь воздуха. – Во имя Земли, Иннон, я сделаю все, чтобы на время убраться с этого острова.

– А это другая проблема. – Он подходит ближе и понижает голос. – Корунд – твой сын, Сиенит. Неужели ты ничего к нему не чувствуешь, раз все время пытаешься удрать от него?

– Я уверена, что о нем позаботятся. – Это так. Корунд всегда чист и сыт. Она никогда не хотела ребенка, но теперь, когда он у нее есть, когда она держала его на руках, кормила и все такое… у нее появилось чувство выполненного долга, возможно, и разочарованной благодарности, поскольку они с Алебастром все же умудрились произвести на свет чудесного малыша. Она иногда смотрит на его личико и дивится тому, что он существует, что кажется таким здоровеньким и нормальным, хотя между его родителями нет ничего, кроме горечи и надлома. Кого она обманывает? Это любовь. Она любит сына. Но это не значит, что она желает весь день торчать при нем, ржавь побери.

Иннон качает головой и отворачивается, вскидывая руки.

– Ладно! Ладно, нелепая женщина! Теперь пойди и сама скажи Алебастру, что мы оба уходим.

– Хоро… – Но он уже ушел, поднялся по трапу и спрыгнул в трюм, и она слышит, как он на кого-то орет за что-то, но не понимает, поскольку ее уши не разбирают этурпика, когда у него такое эхо.

Тем не менее она слегка подпрыгивает, сбегая по трапу, и машет рукой остальным членам команды, словно извиняясь, а они стоят со слегка удивленным видом. Затем она направляется в общину.

Алебастра нет дома, а Корунда нет у Селси, которая чаще всего нянчится с малышами всей колонии, когда их родители заняты. Она поднимает брови, когда заглядывает Сиен.

– Он сказал «да»?

– Он сказал «да». – Сиенит невольно расплывается в улыбке, и Селси хохочет.

– Готова поспорить, больше мы тебя не увидим. Волны ждут лишь сетей. – Сиенит догадывается, что это какая-то миовитская пословица, что бы она там ни значила. – Алебастр снова наверху, вместе с Кору.

Снова.

– Спасибо, – говорит она и качает головой. Странно, что у ее ребенка еще не прорезались крылья.

Она поднимается по ступеням на самую верхотуру острова, переваливает через первый подъем – и вот они, сидят на одеяле возле обрыва. Кору при ее приближении поднимает голову, улыбается и показывает на нее. Алебастр, который, должно быть, ощутил ее шаги на лестнице, даже не оборачивается.

– Иннон наконец берет тебя с собой? – спрашивает он, когда Сиенит подходит достаточно близко, чтобы услышать его тихий голос.

– Угу. – Сиенит садится на одеяло рядом с ним и раскрывает объятия Кору, который переползает с колен Алебастра к Сиенит. – Знай я, что ты уже знаешь, я бы сюда не полезла.

– Это догадка. Обычно ты не приходишь сюда с улыбкой на лице. Я понял, что-то случилось. – Алебастр наконец поворачивается и смотрит на Кору, который стоит у нее на коленях, отталкиваясь от ее груди. Сиенит рефлекторно поддерживает его, хотя он сам прекрасно держит равновесие, несмотря на неровность ее колен. Затем она замечает, что Алебастр смотрит не только на Корунда.

– Что? – хмурится она.

– Ты вернешься?

И это совершенно неожиданно заставляет ее опустить руки. К счастью, Кору овладел искусством стояния у нее на коленях, что и делает, хихикая, пока она смотрит на Алебастра.

– Почему ты… Что?

Алебастр пожимает плечами, и лишь тогда Сиенит замечает складку у него между бровями и затравленный взгляд и лишь тогда понимает, что пытался сказать ей Иннон. Словно усиливая это, Алебастр говорит с горечью:

– Больше тебе не нужно быть со мной. Ты получила свою свободу, как и хотела. И Иннон получил, что хотел – ребенка рогги, который позаботится об общине, если с ним что-то случится. Он даже уговаривал меня обучить его лучше, чем мог бы Харлас, поскольку знает, что я не уйду.

Огонь подземный. Сиенит вздыхает и отводит ручонки Корунда. Это больно.