Правда, город Эа тоже вошел в биографию Апулея не только благодаря его женитьбе на Пудентилле. Апулей прочел лекцию об Эскулапе в базилике Эа, и это выступление так понравилось жителям города, что они предложили ему стать почетным гражданином.
Дальнейшая судьба Апулея менее известна. Хотя на судебном процессе он утверждал, что не употреблял сушеную рыбу для своих приворотных целей в отношении Пудентиллы, не прятал никакого зелья в своем носовом платке и не молился по ночам таинственному истукану из дерева, тем не менее до конца своей жизни он продолжал интересоваться восточными мистическими учениями и поддерживать связи с последователями культа египетской богини Исиды, индоиранского Митры, древнесемитской Астарты и великой матери фригийской Кибелы, в честь которой жрецы устраивали мистерии с обрядами, в частности, самоистязания, самооскопления, омовения кровью жертв. Апулей вместе с Пудентиллой доживал свой век в Карфагене, где получил должность провинциального жреца. Таким образом, он завершил свою полную приключений и превратностей жизнь в покое и благополучии.
Долгое хождение по Сабрате и осмотр достопримечательностей, в том числе Капитолия, посвященного патрицианской триаде богов — Юпитеру, Юноне и Минерве, меня наверняка утомили бы, если бы не особый здоровый воздух, которым славится Сабрата. Здесь, как говорят, смешивается морской и пустынный воздух, и этот коктейль, настоенный на сухих травах и хвойных деревьях, имеет целебное свойство, способствуя расслаблению и снятию стрессов. Поэтому идем дальше.
Церковь Юстиниана (VI век) была наиболее известным христианским сооружением в Сабрате. К тому же она славилась своей удивительной мозаикой, для которой было построено специальное помещение в музее Сабраты.
Напольная мозаичная картина изображает виноградную лозу, во вьющихся разноцветных ветвях которой можно увидеть различных фантастических и реальных птиц — птицу Феникс, перепелов, павлинов и др. Стены церкви были тоже украшены, но значительно менее пышно, мозаичными панелями с обычным орнаментом и своей скромностью как бы оттеняли роскошь этого напольного шедевра древних мастеров. Мозаику смотреть вблизи неинтересно, и поэтому в этом зале сделан специальный балкон, откуда взору предстает необычайной красоты картина в виде красочного ковра, навсегда запечатлевающаяся в памяти. Специалисты считают, что работа подобного качества не могла быть исполнена местными мастерами и что скорее всего ее авторами были художники и ремесленники из стран Восточного Средиземноморья. Это предположение подтверждается еще и тем, что хранящиеся в музее две панели алтарного экрана, мраморный верх престола и две колонны из той же церкви отличаются от всех обнаруженных в Сабрате именно своим утонченным, восточным колоритом.
Апулей и его «Метаморфозы в XI книгах», как именуется его роман «Золотой осел», настраивают меня на восприятие мирских памятников, связанных с повседневной жизнью людей. Вот рядом с церковью Юстиниана — развалины торгового и жилого квартала еще дорийского периода, маленькая маслобойня с каменными жерновами и, наконец, знаменитые бани, без которых нельзя представить себе ни одного римского города.
Бани у моря считались самым большим общественным банным заведением в городе. Они сильно пострадали от оползней, и об их убранстве можно судить только по оставшимся фрагментам цветного мозаичного пола, бассейна и колонн, поддерживавших свод.
Другие, так называемые Театральные бани находились рядом с храмом Геркулеса. Храм назывался так потому, что перед ступенями лестницы, ведущей в храм, была установлена статуя сидящего Геркулеса — копия работы древнегреческого скульптора Лисиппа. От нее остались лишь отдельные фрагменты, перенесенные в музей. Театральные бани сохранились лучше, и здесь мы видим три предбанника, три отделения с бассейнами и общественные уборные, — как уже говорилось, обязательные заведения при всех банных учреждениях римских городов. Наиболее интересна напольная мозаика, которая сейчас тоже перенесена в музей. На полу мозаикой выложены предметы, употребляемые посетителями бань: мочалка, сандалии и бутыль с оливковым маслом, а также надписи: Bene Lava (хорошего мытья) и Salvom Lavisse (мытье полезно).
Третье банное заведение Сабраты получило название Бани океана. Хотя по размеру они самые маленькие, тем не менее получили большую известность прежде всего из-за своей высокохудожественной напольной мозаики. Лучший ее образец — шестиугольник с головой Нептуна — находится в музее Сабраты. На другой мозаичной картине у входа в «жаркую комнату» изображены мочалка, сандалии и сосуд с маслом.
