Самое раннее упоминание ливийцев мы находим у Геродота, который писал в V веке до нашей эры. Именно от него мы узнаём название, местоположение и некоторые этнические особенности основных ливийских племен. Сначала Геродот описывает жителей той части современной Ливии, которая следует непосредственно за Египтом, точнее, к западу от него. Перечислив пять племен, следующим он называет «многочисленное племя насамонов. Летом они оставляют свой скот на морском побережье и уходят на сбор фиников в глубь страны в местность [оазиса] Авгилы… Насамоны… ловят саранчу, сушат ее на солнце, размалывают и затем всыпают в молоко и пьют. У каждого насамона обычно много жен, которые являются общими… Для гадания они… приходят к могилам предков и, помолившись, ложатся спать на могиле… Дружеские же союзы они заключают так: один дает пить другому из [своей] руки и сам пьет из его руки. Если под руками нет никакой жидкости, то берут с земли щепотку пыли и лижут ее… Насамоны… хоронят покойников в сидячем положении».
Далее Геродот пишет о соседях насамонов — псиллах. В их землях южный ветер дул с такой силой, что вся их «страна, лежащая внутри [Сирта], стала совершенно безводной», поскольку все водоемы высохли. «Тогда псиллы единодушно решили идти войной против южного ветра (я сообщаю только то, что передают ливийцы). И когда они оказались в песчаной пустыне, поднялся южный ветер и засыпал их песком. После гибели псиллов землей их владеют насамоны».
К югу от насамонов, в десяти днях пути от оазиса Авгилы, там, где находится соляной холм с источником и где растет множество финиковых пальм, обитает весьма многочисленное племя гарамантов. «Они насыпают на соль землю и потом засевают… в земле гарамантов есть также быки, пасущиеся, пятясь назад… Рога у них загнуты вперед, и из-за этого-то они и пасутся, отступая назад; вперед ведь они не могут идти, так как упираются в землю рогами». Кстати, на наскальных рисунках этой местности изображены буйволы с загнутыми назад рогами. «Эти гараманты охотятся на пещерных эфиопов на колесницах (они тоже есть на наскальных рисунках. —
Затем Геродот описывает прибрежное племя маков. На войне маки для защиты носят страусовую кожу. Протекающая через их землю река берет начало с холма Харит, который «порос густым лесом, тогда как остальная вышеописанная [часть] Ливии совершенно лишена растительности». За маками следуют гинданы. «У них все женщины носят множество кожаных колец на лодыжке… после совокупления с мужчиной женщина надевает себе такое кольцо. Женщина, у которой наибольшее число колец, считается самой лучшей…». На побережье же живут лотофаги, питающиеся исключительно плодами лотоса, а также махлии. Они тоже употребляют в пищу лотос, но не в таком количестве, как лотофаги.
«За этими махлиями идут авсеи… На ежегодном празднике Афины девушки их, разделившись на две партии, сражаются друг с другом камнями и палками». Здесь речь идет о ритуальных боях в честь богини Танит. Авсеи в брак не вступают, а совокупляются с женщинами сообща. «Если у женщины родится вполне крепкий ребенок, то спустя три месяца мужчины собираются вместе, и тот, на кого он похож, считается его отцом».
Перечисленные Геродотом прибрежные племена занимали территорию от египетской границы до современного тунисского залива Габес. Они были кочевниками, питались молоком и мясом, но, так же как и египтяне, из-за страха перед богиней Исидой считали греховным употреблять в пищу коровье мясо. Некоторые племена избегали есть еще и свинину. Ливийские кочевники отличались исключительно крепким здоровьем. И вот почему. «Четырехлетним детям они прижигают грязной овечьей шерстью жилы на темени (а некоторые — даже на висках), чтобы флегма, стекающая из головы в тело, не причиняла им вреда во всей дальнейшей жизни… На случай судорог с ребенком во время прижигания у них есть лечебное средство: они окропляют ребенка козлиной мочой, и судороги проходят. Впрочем, я передаю только рассказы самих ливийцев [33].
Я позволил себе так много цитировать Геродота, поскольку единственное и малотиражное для такого автора издание его замечательной «Истории» — «труда, лежащего еще на трудно различимой грани между мифом и историческим повествованием», представляет собой библиографическую редкость.
