По первому каналу местного телевидения я видел программу, именуемую «Поющая палатка».
Прямо на сцене сооружается палатка — такую еще и сегодня разбивают жители Сахары, — пол ее застилается ткаными коврами. В глубине палатки усаживаются оркестранты, перед ними устраиваются певцы, певицы и поэты-декламаторы. На авансцене идет выступление ансамбля. Танцы показывают разные, из различных провинций Ливии, и — что самое главное — сырые, режиссерски не обработанные. Вернее, хореограф Фатхи все-таки приложил руку, но ведь в Ливии нет хореографических училищ и театральных вузов, и, следовательно, он не имеет специального образования. Два небритых деда в белых бурнусах и темных шапочках крючковатыми палками лупят по большим барабанам. Выстроившись в ряд, 12 парней в шапочках, расшитых раковинами каури, отплясывают нехитрый танец под аккомпанемент барабанного боя и металлических тарелочек. Время от времени один или два парня солируют: то идут вприсядку с выбрасыванием вперед обеих ног, то крутят карусель на одной ноге, то высоко подпрыгивают.
Видно, что танец не поставлен, народный колорит сохранен полностью, но так ли нужен слепой перенос сырого, художественно не обработанного народного танца на сцену большого зала? Тут можно спорить, хотя и нельзя отрицать, что точка зрения моих ливийских друзей из Национального ансамбля танца, по-видимому, тоже имеет право на существование.
В городе Бенгази этого 40-летнего мужчину с внешностью д’Артаньяна знают все грамотные люди. Мухаммед Будаджаджа — хозяин музея, где собраны предметы старины и традиционного быта, блеклые, старые фотографии и цветные, сочные фото наших дней. Последнее не случайно: сам хозяин — фотограф, и это всё — его работы.
— Я начал собирать коллекцию восемь лет назад, — рассказывает Мухаммед. — У меня нет никакой системы и не было желания создать музей. Сначала было жалко выбросить старую вещь. Потом знакомые, увидев у меня что-то из коллекции, стали приносить ненужные вещи.
Мы ходим по закоулкам музея, и за каждым углом открывается небольшая комната, где собраны однотипные предметы. Например, в одной — кухонные изделия, в другой — предметы, необходимые для того, чтобы разбить в пустыне палатку, третья представляет собой комнату молодой женщины в доме мужа, куда она входит невестой и остается уже женой. Сами стены тоже не пустуют — здесь хорошие фотографии, которые дополняются либо небольшими пояснениями, либо самими предметами. Например, между двумя фотографиями мясной лавки с по тешенными бараньими тушами помещен литой топор мясника с узкой металлической рукояткой и широким лезвием.
— Бедуинов в окрестностях Бенгази нет, и некоторые предметы мне пришлось привезти издалека, — говорит Мухаммед. — Вот эта деревянная в виде полумесяца дуга с выдолбленным отверстием посередине нужна для того, чтобы поддерживать полог палатки. В отверстие вставляют толстую палку, которую забивают в землю. Вот этим молотком.
— У нас даже есть что-то вроде пословицы: «Если дождь капает через дугу, то куда же могут спрятаться обитатели палатки», — говорит, улыбаясь, Мухаммед. — Кстати, о пословицах. Вы обратили внимание на объявление при входе? Так вот, плата за вход в галерею — одна пословица. Вы смотрите мою коллекцию, а я собираю пословицы всех народов мира.
Тут же, в этой комнате, по стенам развешаны предметы повседневного быта жителей пустыни. Колодезное деревянное колесо, через которое перебрасывают веревку и достают воду. Вот железные вилы с коротким черенком, деревянная лопата, которая треснула от старости и аккуратно скреплена металлическими поясками. Из целого куска дерева сделаны ступка и лейка. Рядом с деревянной ступкой вдруг вижу… медную гильзу от большого артиллерийского снаряда и длинный болт. Это тоже ступка с пестиком.
Жизнь человека в пустыне связана со скотом и финиковой пальмой. Поэтому, естественно, на стене на видном месте висит толстая веревка с небольшим утолщением посередине, с помощью которой крестьянин забирается на пальму. Пальма — самое большое, а иногда и единственное дерево в пустыне, и арабы берут от нее все, что только можно получить. Кроме плодов это и веревки, мочалки, веера, тарелки, веники, даже тапочки, плетенные из коричневых пальмовых волокон. Но наибольшим разнообразием отличаются плетенные из пальмовых листьев изделия. Их плетут женщины. Вот круглой формы скатерть; ее кладут на землю, и ставят на нее еду. Вот небольшое блюдо с крышкой для того, чтобы не остывал приготовленный рис. Пальмовые листья имеют бледно-зеленый, неяркий цвет. Чтобы оживить изделия из них, мастерицы пропускают одну-две полоски красного или фиолетового цвета.
