– Здесь никого нет. Да и пусть видят, я же твой родственник, – спокойно ответил он.
Каыль взглянула на Сину. Он с безразличным видом глядел куда-то вдаль. Девушка, сидя рядом с Хю, продолжала волноваться о нем.
– Как же здесь здорово! – сказала Пом, наслаждаясь ветерком, обдувавшим лицо.
Оглянувшись по сторонам, Хю неожиданно пришел в ярость:
– Но что это за место такое? Люди жестоки. Представьте только, что кто-то запрет вас в клетке, не будет никуда выпускать и станет устраивать шоу с вашим участием. Если так подумать, мне с самого начала не хотелось сюда приходить. Зачем вообще нужны такие места, даже с точки зрения образования? Надо избавиться от всех зоопарков в мире. – В его голосе звучала неприкрытая злость.
Хю был настоящим яхо. Его можно было считать больше зверем, нежели человеком. Он сказал, что чувствует себя пленником, запертым в клетке и больше не может находиться в зоопарке, и первым пошел к выходу.
Сину и Каыль вместе брели по парку, когда одноклассник неожиданно обратился к ней:
– У меня есть вопрос…
– Да? – ответила она.
Он явно засомневался, но все же продолжил:
– А вы с Хю… насколько дальние родственники?
– Ну не то чтобы очень дальние, но и не очень близкие.
И добавила, что они родственники примерно в четвертом колене.
– Повезло, – прошептал себе под нос Сину.
– Ты про что? – недоумевая, спросила Каыль.
– Нет, ничего. О, там фламинго! – сказал он, указывая вперед. И они пошли смотреть на птиц.
Однако Каыль глубоко задумалась. Ее больше любых животных интересовало, что же значили те слова Сину.
– Сину!
– Что?
Он повернул голову и с улыбкой посмотрел на Каыль. В этот момент ей показалось, что она начинает тонуть в его бездонных глазах. «Что это? Почему сердце так бьется?»
– Что-то случилось? – спросил Сину у девушки, но та уже забыла, зачем звала его.
«Персик», – неожиданно всплыло у нее в голове.
– Хю съел все персики, ты ни одного не попробовал? – спросила она у него.
– Да ничего. У меня все равно на них аллергия.
– А, правда? – переспросила девушка и засмеялась. Кажется, она догадалась, почему он тогда назвал Хю «персиком».
– Ты чего? – спросил Сину, но Каыль не могла перестать смеяться.
Почему-то рядом с ним все казалось забавным и умилительным.
– Каникулы на носу, а мы как будто только начали учиться.
– Точно.
Она не особо их ждала. В последнее время в школе было довольно весело. Мама и бабушка считали, что это благодаря им, но это было не совсем так.
Рядом с Сину дня нее все выглядело таким интересным: их разговоры, скучные уроки, ссоры учеников и даже ворчание учителя. Казалось, Каыль может выдержать что угодно. Хотелось, чтобы это никогда не прекращалось.
Пом, Ёрым и Каыль вбежали в класс. К счастью, им удалось не опоздать в последний день учебы. Накануне они допоздна смотрели фильм и, конечно, проспали. Каыль села на свое место, и Сину протянул ей подарочную коробочку.
– Что это?
– Сегодня же твой день рождения!
– А, точно.
Она совсем забыла, что сегодня день рождения ее новой личности.
Когда делали паспорт, она выбрала случайную дату, и вот это время наконец наступило.
На дальней стене класса находилась доска, где висели разные объявления, в том числе – имена людей, у кого в этом месяце день рождения. Даже когда Каыль видела среди них свой, она не воспринимала эту дату как что-то особенное.
– Я же твой сосед по парте, да и притворяться, что не знаю, как-то не очень хорошо. Там ничего особенного. Честно, ничего такого! Поэтому, как будет время, открой.
Сину так настойчиво уверял в простоте своего подарка, что Каыль еле сдержала смех. Ей не терпелось увидеть, что же внутри, но она решила, что лучше будет поступить так, как сказал Сину, и убрала коробку в сумку.
Вокруг Пом и Ёрым также собрались одноклассники, которые поздравляли их с днем рождения и дарили небольшие подарки.
Сестры, то есть бабушка и мама, сегодня выглядели особенно счастливыми. Каыль спокойно наблюдала за ними. Когда же они в последний раз отмечали все вместе день рождения? Она уже и не помнила точных дат их появления на свет. Кажется, у бабушки – весной, когда появляются первые почки, у мамы – летом, когда дни становятся теплее, а у нее – когда листья окрашиваются в багрянец. Они прожили столько жизней, что было уже и не вспомнить, когда они на самом деле родились. Да и для яхо, живущих так долго, это было совершенно неважно.
– Ты родилась летом, но тебя назвали Каыль? – задумчиво спросил Сину. Который обычно, даже когда разговаривал, все время смотрел в окно, хотя с некоторых пор он стал чаще смотреть на нее.
– Да, но я больше всего люблю осень.
– Почему?
– Это время сбора урожая и многих вкусных овощей и фруктов.
– Очень традиционный ответ. Так говорили наши бабушки, – сказал он, чтобы рассмешить ее.
Но Каыль говорила от чистого сердца. Он, конечно, был прав. Сейчас круглый год можно есть, что захочется, но так было не всегда.
– А зиму не любишь?
– Нет, не люблю. Холодно и есть нечего.
Каыль до сих пор вспоминала ледяные зимы с содроганием.
– А у тебя когда день рождения?
– Мой как раз осенью, тридцатого октября.
