– Д-да, – Тайлер кивнул. – Я… Я Вас… Вас знаю?
Незнакомец улыбнулся. Его улыбка была абсолютно искренней, будто он пытался ею показать, что услышал Тайлера. Он будто пытался без слов сказать ему. Что понял каждое слово, изложенное Блэйком в его сонате.
– Мое имя Клод Ричард. Не думаю, что Вы меня знаете. Но Вас знаю я. Я не раз слышал, как вы играете в Большом зале Музыкальной Академии, – говорил он.
Клод окинул взглядом зал ресторана, где по-прежнему сидели гости, которые, казалось бы, даже не замечали ни его, ни музыканта. После этого мистер Ричард вновь посмотрел на Тайлера. Блэйк судорожно вздохнул и прижал к себе скрипку, ожидая последующих слов Клода. Отчего-то Тайлеру безумно хотелось снова услышать его успокаивающий голос. Ему чертовски хотелось узнать, чего хотел от него этот спокойный и дружелюбный незнакомец.
– Вы не будете против присесть за мой стол? Я давно искал возможность побеседовать с вами, мистер Блэйк. Так что не откажите мне в том, чтобы поговорить.
Тайлер сглотнул. Блэйк почувствовал, как сердце его нещадно забилось в груди, словно бы намереваясь переломать ему ребра и выскочить наружу. Тайлер просто не мог отказаться. Он не мог отказать человеку, чей голос его так успокаивал и в чьих глазах он видел, что ему можно доверять. Именно поэтому он закивал и дрожащими руками осторожно убрал в скрипку в футляр и положил его на столик у фортепиано. Он в последний раз взглянул на музыкальный инструмент Альберта и вздохнул.
Клод же проводил Блэйка к дальнему столику и сел напротив него. Тайлер на самом деле никогда до того не сидел за столом в зале ресторана и потому был немного растерян. Он был поражен тому, какими мягкими и удобными в «Белом Лебеде» были стулья и настолько же чистыми были скатерти. Для него, для совершенно бедного человека, который прячет сбережения в скрытой от нежелательных взглядов коробочке на кухне, было непривычно находится в месте, которое было предназначено для людей, кто мог себе это позволить. Мысленно он осознавал, что ему просто необходимо вернуться на свое рабочее место. Хотя он и смутно понимал, зачем. Все-таки, теперь смысла в его работы было столько же, сколько в признаниях в любви среди бездушных людей.
– Мистер Блэйк, – позвал Клод, когда они сели за стол. – Мистер Блэйк, вы в порядке?
– Я… Д-да… Простите, м-мистер… Мистер Ричард, – пролепетал Тайлер и снова посмотрел на Клода.
Ну чего? Чего он хотел? Тайлер чувствовал в груди странную надежду, странный зов и уже совершенно необъяснимую благодарность этому человеку, но он не понимал, от чего это. Он совершенно не мог разобраться в том, что подсказывала ему интуиция.
– Вам не стоит так напрягаться, мистер Блэйк, – кивнул Клод и попросил у официанта налить ему и Блэйку немного выпить, от чего Тайлеру стало еще больше неловко. Он подумал, что столь добрые жесты из всех его знакомых мог бы сделать разве что Альберт (хотя на самом деле Улам совсем не был любителем вина). – Я пришел сюда, чтобы предложить вам работу. Уверен, вы не откажетесь от хорошего гонорара.
Тайлер вздрогнул и чуть не сбил рукой бокал вина, к которому было потянулся. Он снова поднял взгляд на Клода. И именно в тот момент до него дошло, от чего так сильно забилось его сердце в тот момент. Он понял, кто перед ним и что он сделает для него.
– Р-работу? – одними губами пробормотал Тайлер и замер в ожидании того, что так хотел услышать. Впервые в своей жизни он был на сто процентов уверен, что прямо сейчас услышит то, что хочет из уст живого человека. Впервые в жизни он готов был без единых раздумий поверить человеческому голосу ничуть не меньше, чем верил голосу скрипки.
– Видите ли, я порой приезжаю в этот город, чтобы услышать ваши концерты. Вы почти легенда, – ухмыльнулся Клод и потянулся за своим портфелем, из которого достал какие-то бумаги и брошюры. – Дело в том, что я давно вкладываю деньги в оркестр из соседнего городка, и уже через полтора месяца они намерены приехать сюда и выступить в Академии.
Тайлер стал осматривать бумаги, которые дал ему Ричард. Блэйк мало слышал о концертах симфонического оркестра, о котором говорил Клод, но по слухам они всегда собирали полный зал, а билеты на их концерты раскупались заблаговременно до их выступления. На самом деле Тайлер вообще раньше не интересовался тем, что творилось в других городах, а когда начал, то ему было уже далеко не до музыкальной карьеры, ведь все его внимание было сосредоточено на том, чтобы накопить денег на операцию для Карли. Чего он, к сожалению, так и не сделал.
Однако в бумагах, которые он перебирал, он увидел, что один простой музыкант, который выступал с ними, мог получить достаточно. Тайлер на пару секунд потерял дар речи, глядя на цифры. Он просто не мог поверить, что у него будет возможность, что у него появился шанс. Он растерялся и потому смог задать лишь один вопрос:
– Хотите… Хотите, чтобы я… Чтобы я выступил? Я?
