Оскар посоветовал ей одеться попрактичнее и потеплее. Он сказал, что в городе, в который они направляются, происходят резкие смены температуры, в зависимости от направления ветра. Если ветер будет дуть со стороны пустыни, то жара пропечет их тела, словно мацу. А если он переменится и подует с океана, то принесет с собой пробирающие до костей туманы и неожиданные морозы. Ни то, ни другое, однако, не могло ее обескуражить. Она была готова к этому путешествию больше, чем к любому другому за всю свою жизнь.
- Знаю, я уже прожужжал тебе все уши о том, каким опасным стал этот город, - сказал Оскар, когда они нырнули под полог низко нависших веток, и ты уже устала об этом слушать, но это нецивилизованный город, Юдит. Единственный человек, которому я доверяю там, - это Греховодник. Если по какой-нибудь причине мы окажемся разделены - или что-нибудь случится со мной, - ты можешь рассчитывать на его помощь.
- Понимаю.
Оскар остановился, чтобы полюбоваться открывшейся впереди очаровательной сценой: купол Убежища и его поблекшие стены были испещрены пятнами солнечного света.
- Знаешь, я обычно приходил сюда только ночью, - сказал он. - Я думал это священное время, когда магическая энергия становится сильнее. Но это не так. Конечно, полночная месса и лунный свет - все это очень красиво, но чудеса не исчезают отсюда и днем, такие же сильные, такие же загадочные. Он посмотрел вверх на лесной полог. - Иногда, чтобы по-настоящему увидеть мир, надо на время покинуть его, - сказал он. - Несколько лет назад я отправился в Изорддеррекс я оставался там - ну, не знаю, может, два месяца, может, два с половиной, - и когда я вернулся назад в Пятый Доминион, я увидел его глазами ребенка. Клянусь, совсем как ребенок. Так что это путешествие покажет тебе не только другие Доминионы. Если мы вернемся целыми и невредимыми...
- Вернемся, конечно.
- Завидую твоей уверенности. Так вот, если это произойдет, этот мир тоже покажется тебе другим. Все изменится вокруг тебя, потому что ты сама изменишься.
- Да будет так, - сказала она.
Она взяла его за руку, и они двинулись к Убежищу. Что-то тревожило ее. Не его слова - рассказ об изменении только радостно взволновал ее, но, может быть, молчание между ними, которое внезапно стало слишком глубоким.
- Что-то не так? - спросил он, чувствуя, что она крепче ухватилась за его руку.
- Молчание...
- Здесь всегда странная атмосфера. Я ощущал ее и раньше. Множество прекрасных душ погибли здесь, разумеется.
- Во время Примирения?
- Тебе уже все об этом известно?
- От Клары. Это случилось двести лет назад, в середине лета, - так она мне сказала. Может быть, духи возвращаются, чтобы посмотреть, не совершит ли кто новую попытку.
Он остановился и тронул ее за руку.
- Никогда не говори об этом, даже в шутку. Пожалуйста. Не будет никакого Примирения, ни в это лето, ни в какое другое. Все Маэстро мертвы. Все уже давно...
- Хорошо, - сказала она. - Успокойся, я больше не буду об этом говорить.
- В любом случае, после этого лета все это отойдет в область теории, - сказал он с фальшивой легкостью, - по крайней мере, еще на пару столетий. Я буду уже давно мертв и похоронен, когда эта кутерьма поднимется снова. Знаешь, я уже выбрал себе место для могилы. Выбирал вместе с Греховодником. Это на краю пустыни, и оттуда открывается прекрасный вид на Изорддеррекс.
Его нервное бормотание нарушало тишину, пока они не подошли к двери. Там он замолчал. Она обрадовалась этому. Место заслуживало большего почтения. Стоя на ступеньках, нетрудно было поверить в то, что здесь собираются призраки: мертвецы прошлых столетий смешались с теми, кого она в последний раз видела живыми на этом месте. Чарли, конечно, манящий ее внутрь, говорящий, что в этом месте нет ничего особенного - камни, и все, и пустынники, один из которых сгорел, а второй был освежеван, и теперь тени обоих стояли на этом пороге.
- Если ты не видишь никаких препятствий, - сказал Оскар, - то, думаю, нам пора.
Он ввел ее внутрь, и они встали в центре мозаики.
- Когда начнется, - сказал он, - мы должны будем держаться друг за друга. Даже если тебе будет казаться, что держаться не за что, все равно держись, просто наши тела изменятся на время. Я не хочу потерять тебя между здесь и там. Ин Ово - это не место для приятных прогулок.
- Ты не потеряешь меня, - сказала она.
Он опустился на корточки и вытащил из мозаики около двенадцати камней пирамидальной формы размером с два кулака каждый, которые так были обточены, что, когда их ставили на место, ничего не было заметно.
