- Ну уж нет. Они куда более почтительны. Это просто моя маленькая кличка. Так вот, когда я смотрю туда, я думаю: в один прекрасный день она поджидает всех нас, кто бы мы ни были - сумасшедшие ублюдки, любовники, пьяницы, - ни для кого она не сделает исключения. Все мы рано или поздно отправимся в ничто. И знаешь, может быть, виной тому мой возраст, но это меня уже совсем не беспокоит. Каждому отмерен свой срок, и когда он закончится, отсрочки не будет.
- Но что-то должно ждать нас там, по другую сторону, Чарли, - сказал Миляга.
Эстабрук покачал головой. - Все это пустая болтовня, - сказал он. - Я видел немало людей, которые уходили в Просвет, - кто со смиренными молитвами, кто с дерзким вызовом. Делали несколько шагов и исчезали. Словно их никогда и не было.
- Но люди получают здесь исцеление. Ты, например.
- Оскар действительно чуть не убил меня, и в итоге я остался в живых. Но я не уверен, что это как-то связано с моим пребыванием здесь. Подумай об этом. Если бы по другую сторону этой стены и вправду находился бы Господь, и если бы Ему действительно так уж невтерпеж было исцелять болящих и страждущих, то неужели он не мог бы простереть свою длань чуть-чуть подальше и остановить то, что происходило в Изорддеррексе? Почему он не остановил все эти ужасы, которые происходили прямо у Него под носом? Нет, Миляга. Я называю это место Божьей Дырой, но это верно лишь отчасти. В этой дыре вообще нет Бога. Может быть, когда-нибудь он и был здесь...
Он прервался и заполнил паузу еще одним глотком клупо.
- Спасибо тебе за это, - сказал Миляга.
- За что?
- Ты помог мне принять одно важное решение.
- Не стоит благодарности, - сказал Эстабрук. - Трудно привести свои мысли в порядок, когда этот проклятый ветер дует, не переставая. Ты найдешь дорогу к своей красотулечке или мне тебя проводить?
- Я сам найду дорогу, - ответил Миляга.
Миляге довольно скоро пришлось пожалеть о том, что он отклонил предложение Эстабрука. Завернув за несколько углов, он обнаружил, что все коридоры сильно смахивают друг на друга, и что он не только не может найти дорогу к Паю, но и едва ли сумеет вернуться назад в комнату Эстабрука. Один коридор привел его в нечто вроде часовни, где несколько Голодарей стояли на коленях, обратив лица к окну, выходящему на Божью Дыру. В наступившей полной темноте бледное лицо Просвета нисколько не изменилось. Оно было светлее окружающего мрака, но само не излучало никакого света. Его пустота представляла собой еще более тревожное зрелище, чем резня в Беатриксе или кошмары запертых комнат во дворце Автарха. Отвернувшись от окна и от молящихся, Миляга продолжил свои поиски и в конце концов случайно оказался в комнате, которая показалась ему похожей на ту, где он оставил мистифа. Однако на кровати никого не оказалось. Сбитый с толку, он хотел было уже разузнать у одного из пациентов, та ли это комната, но тут взгляд его упал на объедки трапезы Флоккуса - несколько корок хлеба и полдюжины старательно обглоданных костей, брошенных на пол рядом с кроватью. Не осталось никаких сомнений в том, что перед ним - постель Пая. Но где же ее обитатель? Он оглядел людей на соседних койках. Все они были погружены либо в сон, либо в кому, но он был исполнен решимости выяснить всю правду и уже направлялся к ближайшей кровати, когда услышал крики подбегающего Флоккуса.
- Так вот ты где! А я тебя обыскался...
- Пая нет на постели, Флоккус.
- Знаю, знаю. Я отошел, чтобы опорожнить свой мочевой пузырь - минутки на две, не больше, - а когда вернулся, его уже не было. Мистифа, разумеется, а не мочевого пузыря. Я подумал, что это ты унес его куда-нибудь.
- Какого черта? Куда унес?
- Да не сердись ты. Здесь с ним ничего плохого не случится. Поверь мне.
После разговора с Эстабруком Миляга меньше всего был склонен верить в это, но он не собирался терять время на споры с Флоккусом, пока Пай бродит где-то без присмотра.
- Где ты искал его? - спросил он.
- Повсюду.
- Не мог бы ты проявить чуть-чуть побольше точности?
- Я потерялся, - сказал Флоккус, раздражаясь. - Все эти палатки похожи одна на другую.
- А наружу ты выходил?
- Нет, а зачем? - Раздраженное выражение сползло с лица Флоккуса, уступив место глубокому испугу. - Но ты же не думаешь, что он пошел к Просвету?
- Сейчас увидим, - сказал Миляга. - Как меня вел Афанасий? Где-то здесь была дверь...
- Подожди! Подожди! - воскликнул Флоккус, хватая Милягу за пиджак. - Туда нельзя просто так выйти...
- Почему? Ведь я Маэстро, разве не так?
- Существуют специальные ритуалы...
- Срал я на эти ритуалы, - сказал Миляга и, не дожидаясь дальнейших возражений, двинулся в том направлении, куда, как ему показалось, надо было идти.
