- Наверное, это отвечает его представлениям о юморе. У этого мужика нет никакого представления о порядочности, так его мать! - В этот момент Клейн вышел через заднюю дверь, неся с собой шампанское. - Да, твою, твою! - закричала Симона. - Ты что, несерьезно относишься к смерти?
- Я, очевидно, пропустил какую-то важную часть разговора? - осторожно предположил Клейн.
- Каким безвкусным старым пердуном ты бываешь иногда! - продолжала Симона, швырнув стакан себе под ноги и направляясь к Клейну.
- Да что я такого сделал? - спросил Клейн.
Луис ринулся ему на помощь, пытаясь успокоить Симону нежными речами. У Юдит не было никакого желания во все это ввязываться. Она пошла по одной из дорожек и, отойдя подальше от кампании, опустила руку в карман юбки, где лежало яйцо синего камня. Она зажала его в кулаке и наклонилась, чтобы понюхать одну из совершенных роз. Она ничем не пахла - не было даже запаха жизни. Юдит потрогала лепестки - они оказались сухими на ощупь. Она выпрямилась, окидывая взглядом цветущий сад. Подделка, вплоть до последнего цветка.
Кошачий концерт Симоны прекратился некоторое время назад, а теперь смолкла и болтовня Луиса. Юдит оглянулась и увидела, как, выходя из дома навстречу теплому вечернему воздуху, на пороге появился Миляга.
- Спаси меня, - услышала она завывания Клейна, - прежде чем с меня живьем снимут кожу.
На лице Миляги засияла его коронная улыбка, и он раскрыл объятия навстречу Клейну.
- Больше никаких ссор, - сказал он, похлопывая Клейна по плечу.
- Скажи это Симоне, - ответил Клейн.
- Симона! Ты дразнишь Честера?
- Но он вел себя, как последний ублюдок.
- Поцелуй меня и скажи, что ты его прощаешь.
- Я прощаю его.
- Да воцарится мир на земле, и пусть все возлюбят Честера.
Раздался общий смех, и Миляга стал обходить всю компанию, целуясь, обнимаясь, пожимая руки - приберегая для Ванессы последнее, самое долгое и, возможно, самое жестокое свое объятие.
- Ты кое-кого пропустил, - сказал Клейн и указал Миляге на Юдит.
Он не стал расточать на нее свою улыбку. Все его шуточки были ей прекрасно известны, и он знал об этом. Поэтому он просто посмотрел на нее едва ли не виновато и поднял в ее направлении стакан, который Клейн уже успел вложить ему в руку. Он всегда ловко умел перевоплощаться (возможно, виной тому были Способности Маэстро, проявлявшиеся и в повседневной жизни), и за сутки, миновавшие с тех пор, как она оставила его на ступеньках его дома, он сумел создать себя заново. Растрепанные волосы были приведены в порядок; он смыл с лица въевшуюся грязь и копоть и побрился. В своем белом костюме он выглядел, словно только что вернувшийся с поля игрок в крикет, излучающий энергию и радость победы. Она внимательно посмотрела на него в поисках следов того измученного человека, которым он был еще прошлым вечером, но все его волнения и беспокойства он спрятал глубоко внутри, что не могло не вызвать ее восхищения. Этим вечерам он предстал в обличье того любовника, которого нарисовало ее воображение, когда она лежала в постели Кезуар, и это пробудило в ней знакомое волнение. Сон уже однажды толкнул ее в его объятия; привело это, как известно, к боли и слезам. Напрашиваться на повторение этого эксперимента было чем-то вроде особой формы мазохизма - и способом отвлечься от более важных дел.
И все-таки, и все-таки. Не должны ли они неизбежно упасть друг другу в объятия, рано или поздно? А если так, то тогда, возможно, эта игра взглядов - лишь напрасная трата времени, и не лучше ли им отбросить это кокетливое ухаживание и раз и навсегда признать, что они неразделимы? На этот раз их не будет травить неизвестное им обоим прошлое; теперь каждый из них знает свою историю, и они смогут построить свои отношения на прочном фундаменте. Разумеется, если ему этого захочется.
Клейн поманил ее, но она осталась в окружении поддельных цветов, заметив, как не терпится ему понаблюдать за развитием подстроенной им драмы. Он, Луис и Дункан играли роль зрителей. Спектакль, который они пришли посмотреть, назывался "Суд Париса". Роли Богинь исполняли Ванесса, Симона и она сама. Миляга же, разумеется, и был героем, которому предстояло сделать между ними выбор. Затея отдавала нелепым гротеском, и она решила держаться подальше от сцены, укрывшись где-нибудь в дальнем конце сада, пока на лужайке будет продолжаться веселье. Неподалеку от стены она набрела на странное зрелище. В искусственных джунглях была расчищена небольшая полянка, и на ней был посажен куст роз - настоящий, хотя и куда менее роскошный, чем окружающие его подделки. Пока она размышляла над этой загадкой, за спиной у нее появился Луис со стаканом шампанского.
- Одна из его кошек, - сказал Луис. - Глорианна. В марте ее задавила машина. Он был в полном отчаянии. Не мог спать. Даже ни с кем не разговаривал. Я думал, он убьет себя.
- Странный он человек, - сказала Юдит, оглядываясь через плечо на Клейна, который в этот момент обнимал Милягу за плечи и громогласно смеялся. - Он делает вид, что все для него - только игра...
