С этими словами он открыл дверь и вышел. Только услышав, как хлопнула за ним дверь подъезда, она стряхнула с себя оцепенение и вспомнила, что он унес с собой ее яйцо. Но, по-видимому, как и все зеркальные любовники, он любил симметрию, и ему было приятно держать эту частицу ее в своем кармане, зная, что частица его скрывается у нее в еще более укромном месте.
Хотя Миляга познакомился с племенем Южного Берега всего лишь несколько часов назад, расставаться с ними было не так-то легко. В то короткое время, что он провел вместе с ними, он ощутил уверенность и покой, которых ему не приходилось чувствовать за многие годы общения с другими людьми. Что же касается их самих, то они привыкли к потерям - ими была полна едва ли не каждая история жизни из тех, что ему довелось услышать за эти часы, - так что не было ни театральных спектаклей, ни обвинений - только тяжелое молчание. Только Понедельник, чьи злоключения впервые вывели незнакомца из его апатии, предпринял попытку удержать его, хотя бы ненадолго.
- Не так уж и много стен нам осталось, - сказал он. - Мы сможем их все расписать. За несколько дней. Максимум, за неделю.
- Хотел бы я, чтобы у меня было столько времени, - сказал ему Миляга. - Но я не могу отложить дело, ради которого я вернулся.
Понедельник, разумеется, спал, пока Миляга разговаривал с Тэйлором (проснувшись, он немало удивился тому почету, которым его окружили), но остальные, в особенности Бенедикт, пополнили свой словарный запас чудес.
- Так чем же занимается Примиритель? - спросил он у Миляги. - Если ты собираешься слинять в Доминионы, парень, то мы хотим отправиться с тобой.
- Пока я остаюсь на Земле. Но если вдруг мне понадобится покинуть ее, вы первые об этом узнаете.
- А что, если мы тебя больше никогда не увидим? - спросил Ирландец.
- Значит, меня постигла неудача.
- И ты погиб?
- И я погиб.
- Он не облажается, - сказала Кэрол. - Ведь правда, радость моя?
- Но что нам теперь делать с тем, что мы знаем? - спросил Ирландец, явно обеспокоенный свалившимся на него грузом тайн. - Если ты погибнешь, в этом не будет никакого смысла.
- Нет, будет, - сказал Миляга. - Потому что вы будете рассказывать об этом другим людям, и весть будет передаваться из уст в уста, пока дверь в Доминионы не откроется.
- Так значит, мы должны рассказывать?
- Всем, кто станет слушать.
Отовсюду послышался одобрительный ропот. В этом, по крайней мере, заключалась определенная цель, которая связывала их с той историей, которую они услышали, и с рассказчиком.
- Если мы тебе понадобимся, - сказал Бенедикт, - ты знаешь, где нас найти.
- Да, знаю, - сказал Миляга и направился вместе с Клемом к воротам.
- А что если кто-нибудь заявится и будет искать тебя? - крикнула Кэрол им вслед.
- Скажите ему, что я был чокнутым ублюдком, и вы скинули меня с моста.
Несколько человек улыбнулось.
- Так мы и скажем, Маэстро, - сказал Ирландец. - Но я вот что тебе скажу: если ты не вернешься в ближайшие дни, мы сами пойдем тебя искать.
Распрощавшись, Клем и Миляга двинулись к мосту Ватерлоо в поисках такси, которое отвезло бы их на другой берег домой к Юдит. Не было еще и шести часов утра, и хотя первые жители пригорода уже двинулись на работу и поток идущих в северном направлении машин постепенно густел, такси среди них видно не было, и они направились через мост пешком, надеясь, что им больше повезет на Стрэнде.
- Да уж, не ожидал я тебя обнаружить в такой странной компании, - заметил по дороге Клем.
- Но ведь ты пришел за мной именно в это место, - сказал Миляга. - Стало быть, у тебя было предчувствие.
- Наверное, было.
- И поверь, мне довелось находиться и в более странной компании. Не сравнить с этой.
- Да уж верю. Мне так хочется, чтобы ты как-нибудь рассказал мне обо всем путешествии. Обещаешь?
- Хорошо, постараюсь ничего не забыть. Только трудновато будет без карты. Я постоянно твердил Паю, что обязательно нарисую карту, чтобы уж точно не потеряться, если еще раз придется оказаться в Доминионах.
- И нарисовал?
- Нет. Почему-то никак не доходили руки. Всегда что-нибудь отвлекало.
- Ну, все равно - ты расскажешь мне все, что... Эй! Вон такси!
Клем сошел с тротуара и остановил машину. Они забрались внутрь, и Клем стал объяснять водителю дорогу. В процессе объяснений тот вгляделся в зеркальце заднего вида и спросил:
- Это кто-то из ваших знакомых?
Они оглянулись и увидели бегущего к машине Понедельника. Спустя несколько секунд испачканное краской лицо уже сунулось в окно такси, и Понедельник взялся за уговоры:
- Ты должен взять меня с собой, Босс. А то получается нечестно. Я ведь дал тебе мелки, что, скажешь нет? Где б ты был теперь без моих мелков?
- Я не могу рисковать тобой. Что если с тобой что-нибудь случится?
- Я и сам могу за себя отвечать, а если что-нибудь случится, то в этом буду виноват только я один.
- Мы едем или как? - поинтересовался водитель.
- Возьми меня с собой, Босс, пожалуйста.
