— А может, перережем ему горло, пока Грака не видит, и спрячем тело? Я знаю хорошее место, тут неподалеку, — предложил Ньял.
— А Граке что скажем?
— Что Рогдар ушел, не выдержав мук совести.
— Можно подумать, она у него есть! Прятался бы он тогда за спину Хара, когда Грака вызвал его на битву?
— Может, у Рогдара и нет совести, а у тебя нет мозгов, Халди, — прошипел Магнус. — То, что вы предлагаете, это убийство нашего товарища во время охоты. По закону за это вам грозит смертная казнь.
Его слова несколько поубавили пыл остальных. Это вселило в Рогдара надежду на положительный исход.
— Мы никого не убили, пока… — буркнул Ньял. — Просто обсуждаем возможности.
— Старейшины разберутся, — отрезал Магнус. — Так говорил Хар, это подтвердил и Грака, избранный вами командиром.
Тут нечего было добавить, казалось, инцидент исчерпан, и все замолчали.
— И все же мы кое-что можем сделать, — нарушил общую тишину Ньял. — Мы можем устроить этому трусу взбучку, о которой он еще долго будет помнить.
— Кулачный бой! — уже не скрываясь, воскликнул Барей.
Дело все же приняло дурной оборот. Все сидевшие охотники, кроме Магнуса, встали со своих мест и направились к Рогдару, который все еще притворялся, что спит. Толчок в бок, еще один. После такого ему пришлось открыть глаза. Он пока не знал, как вести себя, в кулачных поединках Рогдар последний раз участвовал еще в школе. Тогда задиристый парень по имени Рокки выбил ему пару зубов. В том поединке Рогдар так и не нанес ни одного удара оппоненту. Ему было слишком страшно, и он просто терпел боль, надеясь, что скоро все закончится. Отец был в ярости из-за того, что его сын проиграл. После этого он потратил много времени на то, чтобы научить Рогдара искусству кулачного боя, но так и не преуспел в этом.
Их было трое: Халди, Ньял и Барей. Магнус остался в стороне и внимательно наблюдал за происходящим.
— Эй, Рогдар, а чего ты не с нами? — задал вопрос Барей.
— Я сплю, до моего караула еще три часа.
— И хорошо ли тебе спится, мерзкая жаба, после того, как из-за тебя погибли наши товарищи?
Ответа не последовало. Не было варианта, при котором будет лучше: что бы он ни сказал, это только спровоцирует нападавших. Неожиданно скамейка под Рогдаром перевернулась, и он упал на пол. Раздался оглушительный гогот, который разнесся по всему зданию.
— Мне кажется, наш Рогдар решил немного полетать вниз, — скалясь во все зубы, сказал Халди.
Рогдар молча остался лежать на холодном и грязном полу. В кулачном бою у волкодлаков было неписанное правило: драка состоится только по обоюдному согласию сторон. Они провоцировали его на поединок.
— Рогдар, тебя назвали трусом и скинули на землю, твое слово, — обратился к нему Халди.
Ответа все еще не было, как и поединка. Страх быть побитым оказался сильней унижений и насмешек. Если ничего не делать, то нельзя ошибиться, если пытаться, то будет только хуже.
— Трус, вставай и бейся за свою честь, — воскликнул Барей.
— У этого безмозглого тупорога нет чести. Он испугался тогда, когда из-за него погибли Лин и Солух, испугался и сейчас, — презрительно сказал Халди.
Главное — не отвечать, нельзя провоцировать их на драку, пока они говорят. Пусть говорят, разговор — это прекрасно. И лучше не вставать, все равно опять упадешь, подъем на ноги только все усугубит.
— Магнус, иди посмотри на этого слизня! Такого жалкого охотника еще свет не видывал, — обратился к сидящему Ньял.
Тот продолжал молча наблюдать за происходящим.
— Вставай и дерись!
— У тебя нет чести!
— Трус!
Нападавшие не унимались, но как ни старались, Рогдар продолжал молча лежать на полу, с ужасом глядя на происходящее.
— Немедленно прекратите это! — раздался чей-то знакомый голос.
Это был Хартиг, он стоял спокойно и властно, старый воин, чья голова была покрыта сединой, но в мышцах еще чувствовались твердость и сила.
— Халди, Барей, Ньял, разве вы не знаете, что за нападение на товарища во время охоты полагается суровое наказание? Или, может, вы думаете, что закон писали старейшины не для вас? — голос его звучал сурово и твердо, он не терпел возражений, волкодлаки отступили от своей жертвы.
— Мы лишь хотели проучить Рогдара, — ответил Ньял. — Пытались вызвать его на кулачный бой, но этот трус, недостойный носить звание охотника, лег на пол и предпочел не защищать свою гнилую честь.
— Хар сказал, что Рогдара будут судить старейшины, это же подтвердил и Грака, наш новый командир, которого мы избрали, — резко ответил Хартиг. — Не ты, Ньял, простой охотник, а ста-рей-ши-ны. Это понятно?
