Рохт погладил бритый подбородок и обратился к сидевшим на скамейке возле стены:
— Слово предоставляется вождю клана Железных Клыков, Хоругу.
Грузный волкодлак в черном, расшитом золотом кафтане встал со своего места.
— Под моим присмотром находятся все стаи нашего клана. И я всегда выражаю обеспокоенность, когда кому-то из них угрожает опасность. В данном случае речь идёт о Магнусе и Ньяле, хороших охотниках, которых я знаю лично. О Граке я наслышан от Хартига. Он рассказал, как этот молодой волкодлак вывел отряд из окружения. Кроме того, Грака внес большой вклад в отражение атаки медведей-оборотней.
— В которых лично я не верю, — фыркнул старейшина Вилар, чье лицо покрывали уродливые бородавки.
Хоруг пропустил этот комментарий мимо ушей и продолжил:
— Однако мое мнение как вождя — если сейчас начнем войну без сильного вожака в стае охотников, то проиграем.
— А с чего ты взял, что этого лидера нет? — не выдержав, перебил его Азр.
В другой момент Рохт осадил бы охотника, сказав, что слова ему пока не давали, но глава старейшин этого не сделал, обозначив таким образом свое согласие с ним.
— Старейшины должны уже назначить дату выборов нового вожака стаи охотников.
— Пока назначим, пока выборы пройдут, уже и пленников в живых не найдем, — прокомментировал Ратибор. — Может быть, ты, Азр, хочешь принять участие в выборах?
— Я думаю, в этом нет необходимости, — мотнул головой волкодлак. — Мое время прошло.
— Но люди из Заброшенного Города называют Азра Проклятым и пугают рассказами о нем детей, — вступил в полемику Боровик. — Может, его нам и отправить в качестве временного вожака охотников? Люди его боятся, а охотники уважают.
Это был запланированный спектакль, именно эти слова и должен был произнести Боровик в нужный момент по просьбе Рохта. Старейшина был обязан ему, в свое время именно Рохт продвинул его кандидатуру в Совет. Нынешний глава старейшин старался заполнить ключевые должности сторонниками, порой это приносило неплохие дивиденды.
— Возмутительно! — прошипел сидевший до этого тихо старейшина Ааз. — Сколько крови пролилось из-за этого волкодлака, которого стоило еще тогда судить, как я и говорил. А теперь он не только избежал наказания, но может возглавить нашу армию, чтобы повторно потерпеть поражение и уже окончательно погубить клан.
— Мы и в тот раз не проиграли, — напомнил Азр старейшине.
— Единственное, для чего ты тут стоишь и поешь нам про войну, это та самая причина, из-за которой тебя переполняет ненависть. Но твою сестру не воскресить, Азр. Однако я вижу, что здесь есть те, кто жаждет войны. И откровенно странно слышать такие речи от старейшин, которые должны оберегать клан от излишних жертв и лишений. Неужели мальчишка и парочка плешивых охотников так важны? Сколько жертв ради их спасения Рохт, Азр и Блуд готовы принести?
Старейшина перевел дыхание и продолжил:
— И кстати, мне очень интересно, почему на совете не рассматривается вопрос о дочери Хведрунга, которая сбежала вместе с Анной? Кажется, ее зовут Хель.
— Да, она сбежала, не пройдя церемонию, и теперь не может считаться членом нашего клана, — пояснил вождь. — Я говорил с Хведрунгом, они с женой в шоке, потому я пока попросил не выносить данный вопрос на сегодняшнее обсуждение. Пусть немного успокоятся, и мы обязательно поговорим об этом.
— Ааз, никто не готов вступать в войну из-за трех охотников, — раздался голос Рохта. — Но если наш клан будет спускать подобное отношение к себе, то об этом станет известно, и другие тоже захотят вытереть о нас ноги. Лично я считаю, что война неизбежна, и люди из Города сами сделали все, чтобы она началась.
Эти слова Рохта вызвали шквал эмоций и споров. Волкодлаки наперебой кричали, не слыша друг друга. Совет почти зашел в тупик, как слово взял старейшина Торбун.
— У меня есть одно предложение, которое, возможно, устроит обе стороны, — тихо произнес он. Это заставило остальных замолчать и обратить на старейшину внимание. — Давайте дадим выкуп за пленников серебром, но с условием, что они уберут стражу на Ржавом мосту. Так мы предложим людям возможность выхода из ситуации и сохраним лицо, не ввязываясь в войну.
Предложение было спорное, но многим понравилось. Было объявлено голосование. В итоге за войну выступили Рохт и Боровик, а за выкуп остальные пятеро старейшин. К неудовольствию главы Совета, теперь предстояло собрать нужную сумму, и это вместо войны. Эти трусливые старцы и их не менее трусливый вождь опять приняли решение, которое отдаляло Рохта от заветной мечты. Но ничего, он ждал уже достаточно долго, время еще есть.
