– Что ж, если Проклятый решил прийти с войной, то он не успокоится, пока не осуществит свои черные замыслы. Но мы уже однажды разбили его в этом самом месте. Разобьем вновь, если понадобится.
С этими словами король развернулся и в сопровождении слуг удалился во дворец. Хель и Анна какое-то время еще находились на улице, пока остальные придворные тихо перешептывались вокруг. И, судя по всему, не все были довольны появлением девушек в Бральдаре.
В длинном деревянном доме с пышным палисадником за столом сидели старейшины, все семеро. На скамье недалеко от них расположились Азр и Хоруг, присутствовавшие на сегодняшнем Совете. Вечерело, на столе стояли свечи, создававшие причудливые тени на бревенчатых стенах.
Глава Совета, восьмидесятилетний Рохт, внимательно слушал отчет старейшины Ратибора, который обсуждал вопрос о падеже коров. Рохт был уже стар, даже слишком, его волосы давно поседели, во рту не было ни одного зуба, а лицо покрывали глубокие морщины. Рохт прошел путь от простого пастуха до вождя клана. Он был уважаемым волкодлаком, сделавшим многое для Железных Клыков, поэтому его и избрали в старейшины. Многие были за, и Рохту тогда это казалось естественным продолжением пути, которому он следовал все эти годы. С того дня прошло уже двадцать лет, но старейшина так и не сделал того, чего хотел больше всего на свете. Эта мысль волновала его, заставляя двигаться вперед и искать пути решения. Когда-то очень давно Рохт дал себе слово, что при нем Железные Клыки возвысятся над остальными народами и он станет непосредственным творцом этих событий. Однако время шло, но ни на посту вождя, ни на посту старейшины Рохт так и не добился желаемого. Это все потому, что ему постоянно кто-то мешал: Совет, глупые законы, выборы. Беда состояла в том, что единицы современников были готовы к решительным действиям. Для остальных клан являлся эдаким «большим родителем», который приказывал и повелевал, но между тем и давал защиту от ошибок при принятии решений. Ты должен делать то, что входит в компетенции твоей стаи, а остальное – не твоего ума дело. С одной стороны, это было удобно, а с другой, при отсутствии концентрации власти в одних руках кланы переполняли вечно ноющие волкодлаки, которые боялись сделать лишний вдох в сторону «как бы чего не вышло». Вот и сегодня напротив главы Совета старейшин сидели Азр и Хоруг. Один пришел, чтобы помочь Рохту осуществить его планы, а другой – чтобы оставить все, как есть, и не трогать старые раны. Но в этот раз старейшина не собирался уступать, у него оставалось для этого слишком мало времени.
Как раз Ратибор закончил речь, а старейшины вынесли вердикт, который Рохт даже толком не выслушал и принял. Теперь о важном:
– На повестке дня имеется еще один вопрос, – откашлявшись, произнес глава Совета.
Рохт взял паузу и оценил нарастающее напряжение в помещении.
– Люди из Заброшенного Города взяли в плен наших охотников. Сейчас решается их судьба, и так как эту Анну мы упустили, возникает вопрос, как освободить бедолаг. Ваши предложения.
– Вот тот, кто упустил пленницу, пусть и думает, как с этим разобраться, – язвительно заявил старейшина Ратибор.
Рохт его терпеть не мог: мерзкий, стрижка ежиком, вечно брюзжащий старикашка, получивший свое место в Совете семь лет назад. Его кандидатуру поддержали, казалось, самые склочные и неприятные старики во всем клане, но их голосов хватило для минимальной победы.
– Азр здесь, и мы дадим ему слово, когда будет необходимо, – спокойно ответил Рохт. – Однако в данный момент я бы хотел услышать ваше мнение.
Но старейшины молчали. Ведь, по сути, было только два пути: оставить охотников умирать у людей или начать войну. Никто не хотел на себя брать ответственность ни за то, ни за другое. «Кучка трусливых стариканов. Ни на что не годных к тому же», – вздохнул Рохт.
– Сложная ситуация, – наконец прервал паузу Блуд. – С одной стороны, мы должны ответить на нее адекватно. Захват Железного моста и нападение на охотников – серьезные преступления. С другой стороны, мы только что потеряли вожака стаи охотников, смелого и надежного воина, которого нельзя сегодня никем заменить. Это уменьшает наши шансы на успех в возможной войне.
– Значит, ты предлагаешь бросить охотников на волю Триединых богов?
Блуд утвердительно качнул головой и добавил:
– Долг охотников – служить клану и, если надо, отдать за него жизнь. Если мы вступим в войну без сильного лидера, то можем проиграть. Вождь со мной согласен.
«Значит, Хоруг на твоей стороне, жалкий трус, – подумал Рохт. – Как знал, что эти двое будут против войны».
Когда старейшина Тракка отправился к Триединым, на его место претендовали трое: Суддор, которого поддерживал сам Рохт, Олег, бывший пастух, и этот выскочка Блуд, без умолку моловший языком и быстро сдружившийся с Хоругом. Рохт терпеть его не мог. Старейшина – глаза и уши вождя клана, где такое видано?
– И все же клан не должен бросать в беде своих сыновей.
– Иногда того требуют обстоятельства, через которые лучше не переступать.
