— Иеремия Джонсон — это знаменитость из того несчастного мира-инферно, который мне отдали в ленное владение для превращения вытоптанной пустоши в цветущий райский сад, — ответил я. — Но о нём позже, потому что это не первый, а последний случай в моей практике. Первый раз мы столкнулись с демонами, когда в изначальном мире Подвалов Мироздания громили гнездо сыночка Сатаны, именовавшего себя херром Тойфелем. Именно в ходе той операции мы буквально сняли с жертвенного алтаря трех наших современниц — двух рядовых и одного сержанта американской армии. Там у нас, в начале двадцать первого века, женщины-военнослужащие в западных армиях сделались самым распространенным явлением. Их подразделение запропастилось в тартарары примерно таким же образом — ехали в одно место, а прибыли в другое. Только, в отличие от меня, их командир лейтенант Гозман, столкнувшись с тевтонским пограничным патрулем, приказал своим подчинённым сложить оружие ради сохранения жизни. Такое в американской армии нашего времени тоже было самым распространенным явлением, и, более того, было даже вписано в уставы. Но только ни о каком сохранении жизни речи не шло. Мужчин тевтоны-сатанисты принесли в жертву своему божку прямо на месте, а трех женщин отправили для жертвоприношения в центральный храм. Там-то мы и встретились. Уже немного позже, знакомясь с нежданным пополнением, маги нашей команды выяснили, что все три девушки оседланы мелкими демонами, превращающими их в жадных злобных фурий. У меня тогда нынешних полномочий не было, поэтому работал демонов наш отрядный священник отец Александр, которому ассистировали маг-исследователь Колдун и богиня-лекарка Лилия. Обычно при такой операции тело пациента умирает, спасается только душа, но нашей троице удалось избежать всех побочных эффектов. После удаления всех своих демонов все три американки стали вполне нормальными девушками, с которыми можно дружить и не страшно доверить кошелек, собаку или ребёнка. В следующий раз мы столкнулись с этим явлением в мире Крымской войны — там оседланной оказалась сама королева Виктория, при том, что её домашние, муж и дети, были чисты. А вся проблема — в девичьей несчастной любви к русскому принцу Александру, будущему императору Александру Второму. В Британии того мира теперь новый король — Эдуард Седьмой, а освобожденную от демона королеву вместе с самыми преданными сторонниками я отправил в шестой век, мирить между собой англов, саксов и бриттов. Следующим случаем в нашей практике был ни кто иной, как Владимир Ильич Ленин, который позволил себя оседлать после того, как царские сатрапы повесили его старшего брата Александра. Первую инкарнацию этого человека в тысяча девятьсот четвертом году мы упустили самым бездарным способом. Не зная этой его особенности, мы отложили знакомство с Ильичом на потом, занявшись первоочередными на тот момент проблемами России: войной с Японией и семейством Романовых. Чтобы побудить царя Николая добровольно оставить престол, ибо ничего хорошего из его правления не получится, наш штатный маг разума боец Птица работала с его сознанием в состоянии, какое можно было бы назвать «сон наяву». И вдруг в этом сне наяву в сопровождении толпы пьяных революционных матросов появляется некто похожий одновременно и на Троцкого, и на Сатану, и приказывает своим миньонам затыкать Николая штыками, а когда Птица начинает возмущаться, то и её тоже. Птица у нас девушка деликатная, сама насилия не применяет и защищаться от него не умеет, поэтому мы с Коброй побросали свои дела и бросились ей на помощь. Я в тот момент был занят охотой на японские броненосцы, поэтому чуть замешкался, и Кобра опередила меня на долю секунды. Мгновенно сориентировавшись, она обезглавила демона своим волшебным мечом «Дочь Хаоса», сработанного мастерами одной нечеловеческой цивилизации. Прибыв, я успел увидеть только, как подлысоватая голова катится по брусчатке под ноги толпе. А потом мы узнали, что в Женеве, в квартирке на улице Каруж, умер товарищ Ленин. При этом к физическому телу вождя мировой революции никто не прикасался, уничтожена была только сущность демона, но все равно смерть тела оказалась неизбежна.
— Не понимаю, — недовольным голосом произнёс Сталин, — ведь это был только сон, зачем же в таком случае было поступать с товарищем Лениным так жестоко?
