— И тем более странно, что они решились напасть. — Я опередил Хариша и первым указал на след человеческой ноги на земле. — Совсем свежий. Края еще не успели осыпаться.
— Ты хорошо соображаешь, Рик-северянин. — Хариш улыбнулся и осторожно отодвинул в сторону нависающие над дорогой ветви. — След глубокий. Похоже, теперь дикари несут женщин на плечах. Вряд ли они могли уйти далеко… Как твоя рука?
— Не уверен, что смогу ей ударить. — Я осторожно сжал и разжал кулак. — Но боль уже почти ушла. Если придется сражаться — я готов.
— Придется, — вздохнул Хариш. — Если дикари посмели тронуть женщин, они будут драться до конца… А твои раны действительно заживают быстро, Рик-северянин. Опухоль уже почти спала.
Его взгляд мне почему-то не понравился. Вряд ли Хариш сам встречал подобных мне, но наверняка ему в руки попадалось немало каких-нибудь древних книг или манускриптов. И хоть в одном уж точно было написано про тех, кто не умеет призывать Джаду для исцеления, но чьи раны зарастают сами в течение нескольких часов.
— Вдвоем мы победим хоть целое племя дикарей. — Я постарался поскорее сменить тему. — Осталось только их…
Договорить я не успел. Хариш вдруг оттолкнул меня в сторону и с немыслимой скоростью метнулся в заросли. Оттуда раздали приглушенные крики и звуки борьбы, и я тут же бросился следом, но опоздал. Поединок закончился, и Хариш уже прижимал к земле худого паренька в лохмотьях, упираясь тому коленом между лопаток.
— Пусти меня, старый осел! — пробубнил тот, выплевывая траву. — Убирайся домой в Ашрей, и будешь жить. Нам нужен не ты!
— Будь внимательнее, Рик-северянин. Этот шакал чуть не вогнал нам в спину по стреле. — Хариш склонился к поверженному противнику. — Зачем вы напали на нас? И кто вам нужен?
— Он! — Дикарь-Безымянный не смог освободить руки, поэтому просто мотнул в мою сторону головой. — Клан Ледяного Копья обещал дать за северянина столько серебра, сколько он весит!
Похоже, ставки растут… Правда, дикари наверняка были бы разочарованы, продавая меня Владыке Алуру: за последние пару недель я сбросил чуть ли не тридцать фунтов.
— Северянин под моей защитой, — произнес Хариш. — И вам это известно.
— Ты глуп, как старый верблюд. — Дикарь еще раз рванулся, пытаясь освободиться. — Для Владык вся ваша грязная лужа не стоит и одной монеты. Кшатрии все равно отыщут Ашрей и сравняют с землей, если пожелают. И тогда ты, единоутробный сын…
Хариш протянул руку к тощей шее, аккуратно надавил куда-то двумя пальцами — и поток сквернословия тут же прекратился, а дикарь снова уткнулся лицом в траву.
— Ты убил его? — спросил я.
— Истинный воитель никогда не станет лить кровь без необходимости. — Хариш поднялся на ноги. — Он скоро проснется, но мы будем уже далеко. Идем же, Рик-северянин. Не стоит терять времени.
— Похоже, ты серьезно разозлил Великого Мастера, — Хариш на мгновение остановился, рассматривая что-то под ногами, но тут же зашагал дальше, — если уж он снизошел до разговоров с Безымянными.
— Он ищет мести, — отозвался я. — Его сын уступил мне в бою, и я… я убил нескольких Служителей клана и одного Кшатрия.
— Владыка Алуру жесток и злопамятен. — Хариш ловко поднырнул под склонившееся дерево. — Но он никогда не стал бы Великим Мастером, если бы позволял злобе ослепить себя. Кшатрии всегда убивали и калечили друг друга в поединках, несмотря на указ Императора, а кланы всегда искали своих обидчиков… Но я не припомню, чтобы кто-то из Владык Ледяного Копья просил помощи у Белой Чайки или водил дружбу с Безымянными. Ты не перестаешь удивлять меня, Рик-северянин.
— Я не просил Джея нападать, — проворчал я. — И я не просил Великого Мастера искать меня, Мастер Хариш. Если даже твоей мудрости не хватает, чтобы залезть в голову Владыки Алуру, то разве это под силу мне?
— Я не беспокоюсь о Владыке, Рик-северянин. — Хариш замедлил шаг. — Но я беспокоюсь о тебе. И об Ашрее. Что бы люди ни говорили о добрых духах-хранителях, Кшатрии не отыскали наше убежище лишь потому, что им никогда не было дела до Безымянных… До этого дня.
— Хочешь сказать, это все из-за меня? — Я со злости стукнул здоровым кулаком по дереву. — Я только защищался!
— Смири свой гнев. Я верю тебе, Рик-северянин, — вздохнул Хариш. — Сейчас не время жалеть о содеянном. Ступай осторожнее — мы почти пришли.
Он еще больше замедлил шаг и теперь крался на полусогнутых ногах, будто бы готовясь в любой момент упасть животом на землю и спрятаться в траве. Следы прошедших здесь дикарей стали настолько явными, что теперь даже я видел их без труда. То тут, тот там попадались обломанные веточки, кусочки ткани на деревьях, смятые кусты или глубокие отпечатки ступней в грязи.
А через некоторые время я услышал и звуки. Не так уж и близко — в тишине леса даже самый тихий хруст под ногами разносился на четверть мили — но все же мы явно были на верном пути и понемногу догоняли дикарей.
— Легче шаг, Рик-северянин, — прошептал Хариш, прижимаясь к дереву. — Они наверняка ждут нас, но если подойдем незамеченными — успеем защитить женщин.
