Ярл Виглаф глухо зарычал и напомнил, что я без особого труда могу собрать Джаду. Для этого достаточно протянуть руку — левую, на которой нет гребаной ПУСТЯКОВОЙ раны и коснуться злобного старикашки, который заставил меня тренироваться в буквальном смысле до хруста костей. И тогда моя ПУСТЯКОВАЯ рана заживет в считаные мгновения. Но только он этого уже не увидит…
— Как такое возможно? — Хариш сокрушенно вздохнул. — Пройдет немало дней, прежде чем ты снова сможешь тренироваться.
— Не думаю. — Я снова осторожно попытался пошевелить пальцами. — На мне все быстро заживает.
— Но вылечить себя ты не можешь?
Хариш вдруг посмотрел мне прямо в глаза. Неужели догадался?..
— Нет, — я покачал головой. — Я чувствую Джаду вокруг, но не могу направить ее в собственное тело. Мой дар слишком слаб.
— Твой дар куда сильнее, чем ты можешь себе представить, Рик-северянин. — Хариш вновь просветил меня взглядом. — Но… Нет, этого просто не может быть.
Что прямо перед тобой сидит Кшатрий давно исчезнувшего клана, наследник Темных даров Антаки-Губителя? Еще как может, Мастер Хариш.
Может, самое время спросить?..
— Хариш! Хариш-джи, ты здесь?!
Если это и был подходящий момент для разговора по душам, то я его упустил. Над камнями показалась чернявая макушка Мерукана.
— Прошу простить мою наглость, славные воители. — Он кое-как вскарабкался на скалу. — На нас напали, Хариш-джи! На рассвете женщины отправились на север проверить силки, и дикари утащили их в лес!
Дикари? Похоже, я все еще знаю об этом мире очень немногое.
— Бабур отпустил их без всякой защиты? — Хариш сердито сдвинул косматые брови. — Что случилось с охранниками?
— Все убиты, Хариш-джи. — Мерукан опустил голову. — Только одному удалось сбежать, чтобы принести вести. Бабур уже собирает людей… он велел передать тебе.
— Зачем они напали на нас? — Хариш задумчиво потер подбородок. — Все знают, что эти земли под защитой Ашрея. Похитить женщин — значит объявить нам войну!
— Кто эти дикари? — встрял я.
— Любой из высокородных Владык или Служителей сказал бы, что они ничем не отличаются от нас с тобой, Рик-северянин. — Хариш криво ухмыльнулся. — Для них все Безымянные на одно лицо. Но в Ашрее нет и никогда не будет места для убийц, насильников и воров.
Я тут же вспомнил троицу ублюдков, которые напали на Рашми. И они, и Хариш с Меруканом лишились пряжек или уже были рождены Безымянными… но на этом сходство заканчивалось. Женщин Ашрея похитили животные куда более отвратительные, чем любые из тех, кого мы с Меруканом встречали в пустыне.
— Мы сможем их догнать? — Я повернулся к Харишу. — Вряд ли они далеко ушли с пленными.
— Я смогу. — Он указал на мою искалеченную и распухшую конечность. — Ты все равно не сможешь сражаться.
— Правой рукой. — Я подтянул к себе и забросил за спину чехол с мечом. — Но у меня есть еще и левая. Я не отпущу тебя одного.
— Безрассудство, — проворчал Хариш. — Ты ранен!
— Безрассудство — гнаться за дикарями в одиночку. — Я поднялся на ноги. — Ты намного опередишь Бабура и его людей.
— Там два или три десятка мужчин, и все они вооружены, — вздохнул Мерукан. — Со всеми не справиться даже тебе, Хариш-джи. Но вдвоем с Риком…
— Он едва может шевелить рукой! — огрызнулся железный старец. — Если вам обоим так хочется подраться — идите с Бабуром!
Возразить мы не успели. Хариш бросился к краю скалы, спрыгнул вниз и, пролетев почти два десятка футов, без труда приземлился и помчался на север, поднимая тучи пыли.
— Упрямец! — Мерукан схватил себя за волосы. — Можно отнять у Кшатрия пряжку и силу, но гордыня остается с ним, пока боги не подарят ему новое рождение!
— Беги к Бабуру. — Я шагнул к месту, где только что стоял Хариш. — Скажи ему, пусть поторапливается.
— А ты?.. — пробормотал Мерукан. — Эй! Постой, ты, ослиная голова! Сын ленивого верблюда!!! Единоутробный…
Последние ругательства я не разобрал за собственным топотом. Короткий разбег, свист в ушах — и приземление. Прыжок вышел у меня не так легко и красиво, как у Хариша — я по инерции пробежал еще несколько шагов и все-таки свалился, едва не упав на сломанную руку. Но тут же вновь вскочил на ноги и помчался следом за Харишем, о котором уже напоминал только столб поднявшегося в воздух песка.
Боль колошматила, разливаясь до самого плеча всякий раз, как мои ноги касались земли. И все же понемногу отступала. То ли за две недели тренировок с беспощадным Мастером мой Дар Темной Крови усилился и теперь подлечивал меня быстрее, то ли ярл Виглаф Рагнарсон уже постепенно перехватывал управление телом, и я впадал в ярость берсерка.
Когда мы с Харишем поравнялись, пульсация в сломанной руке почти ушла. Я все еще чувствовал боль при каждом шаге, но теперь она хотя бы не мешала двигаться. Еще несколько часов — и я снова смогу без особых проблем крушить деревья… или хребты.
— Злоба — дурной союзник, Рик-северянин, — проворчал Хариш, не сбавляя шага. — Если ты погибнешь, все мои усилия пропадут даром.
— Меня не так уж просто убить, мастер Хариш. — Я включил ускорение, вырываясь вперед. — Я многим обязан Ашрею… и тебе тоже.
