– Мориц? Разве это имя? – удивился Колян и покосился на четверть, наполовину еще наполненную мутной жидкостью. – Я, конечно, дико извиняюсь, гражданин начальник, но мы дураками будем, если не тяпнем за личное здоровье, как бы сейчас прокурор сказал.
– Какой прокурор?
– Ну, это я так, к слову, – загадочно ухмыльнулся ложный Кобельков. По жаре он быстро захорошел, в его голове что-то поехало. Он даже пьяно погрозил грязным пальцем: – Венок мой. Начнет тускнеть, подновлю цвет. Может, никогда в жизни у меня уже не будет такого венка, – пожаловался он.
Коровенков опасливо кивнул.
Он первым признал Сергея начальником и старался теперь держаться соответственно, а Коляну жизнь здорово прищемила память, он так и не припомнил Сергея. Да и сам наверное давно забыл про ту встречу на станции Тайга. И про стрельбу в Томске тоже забыл.
Мысль о Вере Суворовой мучила Сергея.
Он старался не глядеть на Коляна. Как бы тебе действительно не пришлось подновлять венок, подумал он с ненавистью, поразившей его самого. А тебе, вольтерьянка и ипокритка, земля пухом…
И сказал:
– Все, мужики! Хватит загадок. Выкладывайте, откуда тут немец? Где он берет виски? Почему он приносит виски и горячую водку, а не красный портвешок? И что такое – периметр?
– Да Новые Гармошки, – ухмыльнулся Кобельков.
– Оставь кружку, – разозлился Сергей. – Выкладывай, что за Новые Гармошки.
– А я знаю?
– Ты же постоянно пьешь с немцем. Не всегда же он молчит?
– Да я все сразу забываю, – спохватился Колян.
– Ну, все забыть нельзя, так не бывает, – недоброжелательно возразил Сергей. – А если забыл, время есть, вспомни. О чем болтаешь с Морицом?
– С немцем-то?
– Ну?
– А что ну? Я не лошадь, – огрызнулся Колян. – Я и с Коровенковым каждый день болтаю. Я, если хотите, даже с дятлами разговариваю. Что из такой болтовни запомнишь? Это ведь просто настроение.
– Но Мориц что-то говорит.
– Да это только так кажется, гражданин начальник. И птичка тоже чирикает, и дятел стучит.
– А шейла? – спросил Валентин. – Откуда Мориц приводит бабу?
– Из лесу, вестимо.
– Ты не остроумничай, Кобельков, – нахмурился Валентин. – Мы сюда приехали не шутки шутить. Мы сюда из-за тебя, траченного перца, приехали. Думали, что ты умер.
– Ну вот, опять…
– Заткнись, – негромко посоветовал Сергей. – Выкладывай, что такое периметр?
– Так все ж знают…
– Мы не знаем.
– Ну, говорят, зона была. Я точно не знаю, гражданин начальник, судьба хранила. А теперь там поставлен спецотряд. Я не знаю, говорят так.
– Кто говорит?
– Ну, немец, – неохотно признал Колян. – Может, перелопачивают старые отвалы. Раньше здесь золотишко встречалось. Богатое, говорят, встречалось здесь золотишко.
– Зэки?
– А я знаю? Чужих не пускают. Строгости. К нам приходили однажды. Не пили, не ругались, только дали Коровенкову поджопник, чтобы вопросов не задавал. Сказали, чтобы не давали впредь немцу чистяка, дескать, немец совсем спяченый, может дуба врезать. А я немца знаю, – похвастался Колян. – Он с чего угодно дуба может врезать. Ему палец покажи, он тут же дуба врежет. Я знаю.
– Что за люди приходили? Вохра?
– А я знаю? – пожал голыми потными плечами Колян, демонстрируя пороховую розу и шприц. – На периметре все спяченые. Или, может, психи. Нагишом бегают, поют хором. Я хотел Коровенкова сдать на зону, – опустив голову, признался Колян, – а то Коровенков голый валяется на нарах, его вороны боятся. А немец… Да хрен его знает… Может, из вольняшек… А может, от дури лечится… Я сам видел, шейла им помыкает. Немец за шейлой ходит, как на веревочке, думает, наверное, что все у них путём, а у них ничего не налаживается. Шейла с немцем трахается, а морду воротит в сторону… Говорю, все там спяченые в Новых Гармошках, гражданин начальник, там, наверное, лечебница находится… Я, наверное, сдам туда Коровенкова, а то он плохо спит… А шейла угарная, гражданин начальник. Немец криком кричит, когда я подхожу близко, вот какая баба. Но ей, по-моему, все равно, с кем ложиться, хоть с лосем, хоть с немцем. Она только с американцем не ляжет, гражданин начальник, я сам слышал, как она таким матом крыла американцев. Я так сразу понял, что она с кем угодно ляжет, даже с Коровенковым, только не с американцем…
– Смотри, Кобельков, – пригрозил Коровенков. – Защекочут чертики.
– С одной-то бутылки?
– А сколько надо? – невольно заинтересовался Валентин.
– Ну, не знаю, – уважительно ответил Колян. – Только после одной бутылки ни один чертик ко мне не подойдет. Что ему искать с одной бутылки? – Колян в упор взглянул на Сергея: – Уволишь, что ли?
– Считай, уже уволен.
– А я?
Сергей перевел взгляд на испуганного Коровенкова.
Этот будет работать, подумал он. Если отделить агнцев от козлищ, этот будет работать. Отправим Коляна в Мариинск. На лодке. Сдадим козла Суворову, окупим убытки. А Коровенкову на заимку пришлем непьющего неболтливого помощника. Что там говорил Суворов? «Найдете Коляна, время не окажется потерянным». Будем считать, что нашли…
