Жулики обирали Чугунка, как могли. По пьянке били по хариусу, спаивали до зеленых чертей, да Чугунок и сам поддавал от души, без всякой подсказки. Утром еще держится, сидит за столом трезвый, хмуро, как корабль, обходит все соблазны, но к вечеру непременно нарежется. Хоть ты его к батарее приковывай. Не раз угоняли у Чугунка машину, грабили самым дурацким образом – все сделала жизнь, чтобы отбить у Чугунка охоту общаться со случайными людьми, но нет, как выпьет, хряк окабанелый, неистовый, так сам лезет на жуликов.
Какое-то время Чугунку везло, он получал неплохие результаты.
Но кончилось тем, что в девяносто втором году, когда круто поменялись цены, Чугунок продрал абсолютно все. Более того, каким-то непонятным образом он сумел влезть в жульническую посредническую эпопею с шахтерами, в которой Чугунка искидали так чудовищно, что он бросил все и надолго исчез.
Куда, никому не сказал.
Только под праздники звонил иногда Сергею.
Вот, мол, не спит ночей над розой томский соловей.
А потом, неистовствуя, высказывал просьбу. Понятно, всегда одну: штуку, ну, две штуки баксов. «Мне ведь много не надо! – орал в трубку Чугунок. – Хочу провернуть одно угарное дело. Весь на старте, нужен толчок. Сам понимаешь, финансовый. Долг верну с процентами. С очень хорошими процентами. А захочешь, так верну тебе весь долг престижной иномаркой. Мне не жалко. Хочешь хорошую престижную иномарку? – неистовствовал Чугунок и было слышно, что неистовствует он искренне. – А к иномарке бесплатно прицеп. Тоже иностранный. Престижный. Хочешь? Как знак благодарности. А то все, Мишка дурак, Мишка дурак!»
«Откуда звонишь?»
Чугунок остервенялся:
«Из Омска. Угарное дельце налаживается. Совсем на мази, мне бы немного баксов. Ну, штуку, ну, две от силы. Впрочем, – неистовствовал Чугунок, – от тебя возьму и все десять. Я ведь знаю, ты никогда на меня своих пацанов не спустишь. Не спит, не спит еще соловей томский, правда? Свой адрес уточню позже. – И шумно орал: – Ты еще общаешься с шахтерами? Завязывай! Им бы только касками стучать на Горбатом мосту, на доброе дело времени у них нет. Думаешь, зачем они стучат касками на Горбатом мосту перед Домом правительства? Думаешь, Ельцина пугают? Вот те шиш! Это меня они пугают!»
«Что там у тебя есть? Что за угарное дело?» – с некоторой надеждой интересовался Сергей.
«Гвоздильный аппарат».
«Какой аппарат?»
«Гвоздильный! – от всей неистовствовал Мишка Чугунок. – Машинка века! Изобретена исключительно для эпохи перемен. Зарядил проволоку в аппарат, она рубит, гвозди летят, как шрапнель. Не спит, не спит еще соловей томский! Гвоздь к гвоздю. А металл дорожает. Металл-то дорожает. Сам знаешь, дорожает металл в стране. Если захочешь, долг могу гвоздями вернуть. Блядей бы делать из этих гвоздей, крепче бы не было в мире блядей, – к месту вспоминал Чугунок популярные стихи. – У меня на гвоздильном аппарате, – хвастался он, – сидит хороший человек с университетским образованием. То ли историк, то ли филолог, не помню. Но православный».
«Зачем на такой машинке человек с университетским образованием, да еще православный?»
«Ну, как! – неистовствовал Чугунок. – Что могут знать о жизни православные филологи? Отсюда и зарплата. Сечешь? Он книжку мне недавно подарил. Сам написал, сам издал. Он все сам делает. А подписывается – Непризнанный Гений. Просто и со вкусом. Называется книжка „Плоды увлечения“. Тоже просто и со вкусом».
Последний раз Чугунок звонил Сергею почти год назад.
«Ну, поздравляю, старик! Не спит соловей томский. Пусть совы спят, блин! – неистово орал он в телефонную трубку. – С праздничком!»
«Да что толку от этих праздничков?»
«Ну как! Оторваться можно! – орал Чугунок. – Ты там, наверное, уже решил, что меня поймали шахтеры? А вот им шиш! Слабо им меня поймать, я на операцию ложился».
«Что-нибудь серьезное?»
«Да язва желудка, – неистовствовал Чугунок, Сергей даже трубку отодвинул от уха. – Я на операционном столе взял профессора-хирурга за бороду: „Как, мол, профи? Смогу после операции на скрипке играть?“ Профессор видит, что перед ним интеллигентный человек, радуется: „Обязательно будете!“ – „Ну, ты мастер, – говорю. – До операции я не умел!“ А тебе, Серега, чего звоню? Подкинь пару штук. Процент, как всегда. Верну картами».
«Игральными?» – насторожился Сергей.
«Шутишь! – обрадовался Чугунок. – Мы ж с тобой, блин, интеллигентные люди. Я тебе долг верну топографическими трехверстками. Я в одном городишке за сущие гроши купил полвагона готовой продукции. Сгорел полиграфкомбинат, а продукция осталась, вот я ее и скупил. У меня теперь полвагона карт».
«Зачем они тебе?»
«Продаю».
«Берут?»
«Дело новое, требует раскрутки, – шумно обрадовался Чугунок. – Работаю под девизом: карту-трехверстку в каждый дом! Скоко дают, стоко и беру. Если вижу, что кто-то действительно нуждается в карте, цену не задираю. Режу в глаза: разгадаешь загадку, получишь карту задаром! А не разгадаешь, займешь, но заплатишь по моей цене».
«Дорого запрашиваешь?»
«Дорого».
«Разгадывают?»
«Пока никому не удалось», – довольно заржал Чугунок.
«Ну, загадай мне».
