В колонию отовсюду стекались люди.
Среди них были истинные мечтатели, но не мало было и таких, кто смотрел на счастливое предприятие Оуэна всего лишь как на чудачество богатого придурка. В итоге в Новой Гармонии сошлись представители самых разных общественных классов, профессий, нравов. Никто никому не обязан был объяснять причины своего появления в колонии, поэтому очень скоро Новая Гармония превратилась в котел самых неистовых страстей. В уставе, подготовленном Оуэном, для определения сути нового общества указывался трехлетний подготовительный срок, но слишком энергичные колонисты уже на следующий год провели в жизнь конституцию, категорически утверждающую в Новой Гармонии коммунизм. Отныне вся законодательная власть предоставлялась общему собранию колонистов, а исполнительная – рабочему совету из шести человек. Роковые последствия подобного управления проявились очень быстро и далеко не лучшим образом. В результате колонисты сами попросили Оуэна вернуться к власти и восстановить разваливающийся порядок.
Порядок Оуэн восстановил, но некоторые недовольные члены колонии потребовали раздела колонии на несколько независимых общин.
Спасая колонию, Оуэн дал Новой Гармонии новую, уже четвертую конституцию. По этой конституции все колонисты разделялись на членов временных, на членов с испытательным сроком, и на основное ядро из двадцати пяти человек. Только эти двадцать пять человек могли принимать в колонию новых членов, а за собой Оуэн оставил право вето на все важнейшие решения и право верховного руководства, пока более трети членов общины не признает того факта, что колония способна к самоуправлению.
Но и это не принесло ожидаемых результатов.
Оуэн вынужден был согласиться на создание нескольких раздельных общин, хотя ни само разделение колонии, ни шестая, ни вскоре последовавшие за нею седьмая и восьмая конституции не могли уже спасти Новую Гармонию. В результате ее развала возникли две общины: Маклерия, которую составили сто пятьдесят самых консервативных членов бывшей колонии и Feiba Peven (нечто вроде названия конкретной географической широты и долготы того места, где располагалось поселение), которую заселили самые энергичные, а потому склонные к загулам землепашцы. А год спустя Оуэн вообще разбил землю на участки, отдав их в аренду колонистам – на десять тысяч лет за очень низкую плату. Правда, с тем условием, что жизнь на полученных участках должна развиваться только по коммунистически…
А Суворов ведь бывал в штате Индиана, вспомнил Сергей.
