И отнимали родовые имена. И заключали в гробовые камеры. И высаживали на северные острова – разутых, раздетых, поскольку…
…все законы окончательны и неизменны. Они высекаются навечно на колоннах или на специальных пирамидах, поставленных на площадях каждого города. В уже принятых законах нельзя изменить ни единого слова.
Сергей непонимающе поднял голову.
Что за черт? Почему все это называют счастливым утопическим государством?
Отложив записную книжку, он некоторое время следил за мелькающими огоньками в ночной темноте. Он никак не мог по-настоящему сосредоточиться. Скажи мне кто-нибудь, что однажды я буду пить водку с убийцей Веры Суворовой, разве бы я поверил?…
Бабеф утверждал, что земля должна принадлежать всем.
Если отдельный человек присваивает себе какую-то вещь, это должно считаться кражей общественного добра, так же, как любое право продажи, ибо это разделяет членов общества. Точно так же нетерпимо превосходство талантов и технических знаний, поскольку оно служит плащом для прикрытия всяческих покушений против равенства граждан. По разному оценивая стоимость тех или иных видов труда, легко обидеть хороших работников. Нелепо и несправедливо более высоко оплачивать те занятия, которые требуют большего образования и особенного напряжения мыслей, ведь вместительность человеческого желудка от этого не делается больше. Все, созданное гением, принадлежит обществу, а не гению, а умственное образование, если оно неравно распределено между гражданами, должно считаться преступным, поскольку дает умникам легкую возможность угнетать и эксплуатировать всех остальных.
Никому богатства, но каждому – достаток…
Вполне здравый лозунг.
Ученики Сен-Симона ввели в обиход другой замечательный принцип: каждому по способности, но каждой способности – по ее силам…
Разумеется, усмехнулся Сергей.
Правда, у идиота, не обремененного никаким образованием и не отличающегося при этом никаким таким особенным напряжением мысли, желудок все-таки может оказаться куда более вместительным, чем у гения.
Ночь…
Смутные огни за окном…
Воздух, отравленный вонючим дымом…
Роберт Оуэн родился в 1771 году в Шотландии.
В одиннадцать лет от роду его отдали лондонскому купцу, работая на которого, он проявил необыкновенные качества управленца. Уже девятнадцати лет от роду стал директором большой прядильни. Там его заметили и взяли на другую фабрику – совладельцем. За два года Оуэн навел на фабрике порядок и дисциплину и добился поразительных производственных результатов.
Необычным оказался и созданный Оуэном «Справедливый банк обмена труда».
СБОП приобретал у торговцев изделия, исходя из оценки качества по количеству часов затраченного на изготовление изделия труда. Разумеется, СБОП быстро перегрузился бесполезным балластом и рухнул…
И это знакомо, вздохнул Сергей.
