К этому времени воины с рабочими уже явно подсчитали, насколько выгоден новый состав, что отреагировали кислыми минами на мое предложение, однако согласившись послушать. Люнсаль, все это время сидевший у дерева, не выражал ровным счетом никаких эмоций, всем своим видом показывая полное безразличие к сложившейся ситуации. Маки почувствовал, что большинство на его стороне. Решив, что пора брать быка за рога, он тоном, не терпящим возражений, изрек:
– У меня предложение получше! Седлаем лошадей и выдвигаемся прямо сейчас, все подробности по дороге. Я не имею мотивов что-либо скрывать, это банально невыгодно, а я деловой слагрун. – Паршивец одарил меня надменным взглядом.
После этих слов все разошлись разбирать лошадей. Селира лишь пожала плечами. Кивнув мне, увлекая за собой, она присоединилась к остальным. А я, сказать по правде, был в ярости. Мне ничего не оставалось, как последовать ее примеру, но в глубине души я уже клял беспечность людей.
Жадные люди! Люди были самым численно превосходящим народонаселением нашего союза и самым, как мне всегда казалось, ненадежным. Алчные, недальновидные, жестокие, властные! Имперцы были очень заносчивыми, и теперь, если я и попытаюсь снова воззвать к их разуму, они нипочем не согласятся все еще раз обдумать и пойдут до конца. А я буду вынужден следовать за ними.
Я сплюнул себе под ноги и рывком запрыгнул в седло. Маки пригнал дюжину лошадей для нашей экспедиции, заранее предупредив, что кони не его. Он сообщил нам, что если кто потеряет животину неестественным, как он выразился путем, то стоимость такого удовольствия вычитается из его жалования. В принципе, это было честно и даже удобно.
Мы двинулись через Курамский лес по дороге на юг. Нам время от времени встречались конные разъезды имперской гвардии. Они в большинстве своем выглядели скучающими, и оттого взгляды, которые кидались на нас, были весьма красноречивы. Парни явно было не прочь размяться. Впрочем, не давая им такого повода, мы спокойно и непринужденно скакали дальше. Скоро я узнал, что рабочих зовут в основном «Эй, ты». Несмотря на то, что формально им причиталась такая же доля, как и остальным, на них была возложена абсолютно вся грязная работа. Справедливости ради, я не питал иллюзий и относительно их возможной доли от вероятного навара всего предприятия. В лучшем случае таких простаков потом хорошенько отходят по рожам наши доблестные вояки и отпустят гулять налегке. В худшем, они не выйдут из джунглей уже никогда. Какие бы ни ставили перед собой благие цели люди, сословный признак, наверное, никогда не будет искоренен до конца. Чего уж говорить о походе за дармовым богатством.
Скачка шла в весьма приличном темпе, время от времени ускоряясь на участках, где позволяла дорога. Когда мы остановились к исходу дня, Маки кратко отдал работягам распоряжения, после которых те кинулись врассыпную, собирая хворост и приготавливая место под стоянку. Они все были примерно одного возраста, в районе двадцати – двадцати пяти лет.
«Наверное, какие-нибудь крестьянские, приехали в город подшибить деньжат», – подумал я.
Между тем на костре уже болтался котелок с похлёбкой, и народ начал рассаживаться вокруг, с удовольствием вытягивая ноги к огню. Маки, опять сверившись с какими-то своими записями, выудил из кармана яблоко и, задумчиво глядя в огонь, стал рассказывать:
– Мы не зря остановились именно здесь. Дальше дорога идет на запад к Локато,[22] но мы туда не собираемся. Отсюда лес на юго-восток не слишком плотный, и лошади без труда пройдут. Следуя таким маршрутом, мы перейдем край Медных ключей и выйдем к Приграничью. Если погода не изменится, то примерно через неделю упремся в реку Силав. Собственно, за ней уже начинается Гнилолесье.[23] Не мне вам говорить, что это не самый приятный уголок на свете, однако, выйдя туда с этой стороны, мы пересечем проклятый лес поперек в самом узком месте. Не думаю, что это займет больше суток, так что дней через десять-двенадцать я хотел бы уже оказаться у самой северной границы Долины Томагавков.
В принципе, звучало неплохо. Обходной путь хоть и мог бы быть более безопасным в теории, на практике бы означал потерю огромного количества времени, и кроме того, предполагал проход через земли Авалле. Барс, видимо, тоже прикинул варианты и, прищурившись, задал вопрос, который уже приходил мне в голову:
– А почему мы вообще не рванули туда по морю, сразу в Вольную бухту?[24] Ну да, по времени выйдет куда как больше, чем если идти напрямик. Зато не устанем, будем свежими, когда дойдет до дела! Я знаю парочку частных портов, где легко найти посудину дотуда.
У него был очень простой говор обычного рубаки, однако это не мешало ему пользоваться мозгами. Маки, видимо, ждал этого вопроса, потому что сразу начал загибать пальцы.
