Голос явно принадлежал Маки. Наконец тяжеленные веки поднялись, и я, щурясь от света, разглядел его лицо. Надо сказать, физиономия соплеменника выглядела напуганно, а кисти, сжатые в моих кулаках, тряслись, вибрируя вспученными венами. Я с удивлением разжал руки, отмечая, что вокруг меня столпилась почти вся наша компания, таращась так, будто я одержимый какой. Селира опустилась рядом со мной на колени и приложила теплую и мягкую ладонь к моему лбу, а затем, нахмурившись, заговорила:
– Ты кричал во сне. Нет, даже вопил! Что-то вроде «Стой! Стой!». И дальше невнятно. Что тебе снилось?
Я рассеянно почесал затылок и удивленно уперся в нее взглядом. А ведь и правда было что рассказать. Дымка ночных грез неуловимо утекала от меня, как песок сквозь пальцы. Но оставалось кое-что, что необходимо было срочно им поведать, пока не забыл напрочь.
– Я видел Ломкай-гора! Не знаю, как объяснить… Я как будто оказался там, но не сейчас, а целые десятилетия назад!
Селира и Люнсаль напряженно переглянулись. А Маки, отметив это, резко взялся за вожжи правления:
– Так, парни, нечего тут глазеть! Все готовимся выдвигаться. Барс, пригляди, чтобы работяги нормально загрузились. – Воин, коротко кивнув, увлек за собой Клойда и Фугу наружу, а мы остались вчетвером. Жрица, убедившись, что лишние уши нас не услышат, обратилась ко мне, проникновенно глядя в глаза:
– Я тоже что-то почувствовала этой ночью! Словно кто-то протянул невидимую нить от нас туда.
Она мотнула головой в сторону, но все и так поняли, о чем идет речь. Люнсаль, немного помявшись, пробормотал:
– И я. Были неясные магические возмущения. Такое обычно возникает, когда кто-то открывает портал или…
Он запнулся, и я продолжил за него:
– Или использует сферу времени, чтобы отмотать назад события, произошедшие многие годы назад. Но я этого не делал!
Теперь все снова уставились на меня, ожидая, что я удосужусь пролить свет на все это. Первым нарушил молчание Маки:
– Кзор, не томи, ты видел что-то, что нам надо знать?
Было трудно описать это ощущение. Я не помнил почти ни единого образа, события, картина стремительно выцветала, стираясь из памяти. Я не мог даже сформулировать, от чего этот обычный сон обратился в подобие вещего. Но кое-что, едва уловимое, все же будоражило мое сознание.
– Важно не что, я видел, а то, что смог оттуда вынести и запомнить. Загадка или ребус, если хотите! У меня в башке до сих пор звенят слова. Не могу даже понять, отчего они были сказаны на нашем языке, но их значение ясно как день, как и то, что со мной говорил утаремо. Маки, доставай свою книгу и пиши!
Он торопливо юркнул в темноту склепа и почти сразу выскочил обратно, держа в руках свои записи. Плюхнувшись рядом со мной на голый пол, он раскрыл чистую страницу и, держа наготове карандаш, выжидающе уставился на меня.
Я кивнул ему и, закрыв глаза, начал нараспев читать:
Я давно закончил читать, а мои спутники так и оставались недвижимы и хранили молчание. На то были причины – мы лезли в одно из самых опасных мест на Земле, и тот факт, что присутствующий в группе шаман смог уловит такое, не оставил равнодушным никого. Что это? Зловещее предзнаменование? Чья-то шутка? Ответов не было. Первым отошел от потрясения Люнсаль. Прокашлявшись и глянув на меня исподлобья, он заявил, обращаясь сразу ко всем:
– Очевидно, что половина повествования относится напрямую к нашему рунианцу и, возможно, я подчеркиваю, возможно, не имеет к нашему путешествию ни малейшего отношения. Что же касается остального…
Он некоторое время помолчал, словно решая, говорить или нет. Наконец, тряхнув головой, словно отгоняя какие-то мысли, продолжил:
– Мне кажется, это действительно некий ребус, как сказал Кзор. Каждому надо запомнить этот текст. Возможно, это спасет чью-то жизнь, когда мы окажемся в лабиринте джунглей!
Жрица, сидевшая все это время неподвижно, резко поднялась, и в ее глазах я увидел решимость.
– Когда окажемся в джунглях, расскажем все остальным и попытаемся расшифровать хотя бы часть послания. Напоминаю вам, мы все еще в Гнилолесье и угроза здесь куда как ближе и реальнее!
