«Интонация гостя попахивает неприкрытой иронией», — показалось Науму.
За завтраком разговор велся, главным образом, между Беном и Соломоном Бэрри — семейным врачом и давним другом Давида Вольского.
- Скажите, доктор, вы успели осмотреть отца? Как находите его?
- Пока еще не детально, но по внешним признакам он неплох.
- Можете разрешить ему присутствие на наших трапезах?
- Пока ничего не могу сказать, но это подбодрило бы его.
- Какие новости в Оксфорде?
- Слава богу, дожди и осень охладили пыл туристов, и можно, не толкаясь локтями, пройти по улице.
- Мы помним ваш афоризм, — рассмеялся Бен. — «Туризм — занятие вульгарное, но любому бизнесу нужна стабильность».
- В Англии очень мало туристов из России, — обратился доктор к Науму. — Чем вы это объясните?
«Прикидывается, или действительно не понимает?» — подумал Наум, а вслух ответил: — Россия очень большая и красивая страна, и мы просто не успеваем объехать все ее края.
- Готов отдать должное вашему ответу. — Доктор улыбнулся, слегка наклонив голову в сторону Наума. — Но сознайтесь, что он был подготовлен заранее.
- Хочу верить, что ваш вопрос был экспромтом, равно как и мой ответ.
«С этим господином нужно держать ухо востро, в каждую минуту ожидая подвоха», — решил для себя Наум.
Бэрри переключил свое внимание на младшего Давида:
- Скажи-ка, малыш, как твое горлышко? Ты больше не хочешь сладких таблеток?
- Дедушка и мама говорят, что я уже не маленький. Так что, если заболею, давайте мне уже взрослые лекарства.
- Хорошо, Давид, я учту твое замечание. Действительно, ты сильно вырос за последнее время, и ведешь себя как настоящий мужчина.
Мерин встала из-за стола:
- Доктор, не возражаете выкурить вашу сигару в библиотеке? Мне нужно посоветоваться с вами.
Наум подошел к Бену:
- Вероятно, утренняя беседа с Давидом не состоится?
- Думаю, доктор задержится у отца не менее часа, так что у нас есть время для променажа, если не возражаешь. — И предложил маршрут прогулки: — Мы выйдем не через главные ворота, а обогнем дом, пройдем по аллее и выйдем наружу через калитку.
За забором открылся вид, который в равной степени можно было бы отнести и к среднерусскому пейзажу: тропинка спускалась к неширокому шоссе, за которым начиналась гряда деревьев; далее, чуть снижаясь, растянулось на несколько километров ярко-зеленое поле. Вдали, один за другим, выстроились три домика под соломенными крышами; Наум приостановился, любуясь этой, почти картинной идиллией.
- Думаешь, живущие там люди счастливы?.. — спросил Бен. — Они, наверняка, считают, что за нашим забором поселились удача и благополучие.
Как показалось Науму, Бен не ждет от него ответа.
- Бен, разреши мне воспользоваться нашей прогулкой и попросить кое о чем? Мое взаимопонимание с Вашим большим семейством значительно продвинется, если ты, в пределах возможного, расскажешь о нем. Мне важно твое мнение. Кроме того, по возвращению в Москву мне предстоит подробный отчет. Я не очень утомлю тебя?
- Хорошо, — ответил Бен. — Многое тебе еще расскажет отец, но обзорную информацию постараюсь дать. Чтобы ты не чувствовал себя обязанным, добавлю, что и сам хотел предложить это, но заранее предупреждаю, что на полную объективность ты рассчитывать не можешь.
Немного помолчав, Бен начал:
