*Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь вселенной, который даро(
вал нам жизнь и поддержал нас, и дал нам дожить до этого времени.
сонму вечно живых - к душам Авраама, Ицхака, Якова, Сары,
Ривки, Рахели и Леи, и к душам других праведников и пра(
ведниц, пребывающих в саду Эдемском. И скажем: Амен.
– Амен, - раздались нестройные отклики, и в наступив(
шую тишину ворвался голос маленького Давида:
– Куда спрятался дедушка? Он не хочет молиться с нами?
Позовите его! - И мальчик уже был готов бежать, но, посмот(
рев на лица старших, почувствовал неладное и притих.
Наум проследил за взглядом ребенка: по правую руку от
Бена, сложив руки на коленях и выпрямившись, не касаясь
спинки кресла, сидела Мерин; лицо бледное, осунувшееся,
глаза полузакрыты, губы сжаты. Рядом, постоянно промокая
носовым платком глаза, откинулась на спинку кресла Бевер(
ли. Ким, как и он сам, наверняка не понимал молитвы и слег(
ка наклонился к Джозефу, периодически дающему коммен(
тарии.
Внимание Наума было приковано к эмоциональному вос(
приятию слов Бена. Глядя на Роберта, он невольно сравни(
вал нынешнее выражение глаз мужчины с тем взглядом без(
заботного молодого человека, встретившего его в Хитроу.
Поза доктора Соломона Бэрри, сидящего напротив Ме(
рин, чем(то напоминала неподвижность сфинкса, но его ре(
акцию - то удивление, то одобрение или насмешку, выдавали
мимика лица и, особенно, глаза. По семейству Давида во всех
поколениях можно было наблюдать почти полную гамму чело(
веческих чувств - от любви и гордости, до жалости и тревоги.
– Бог мой! Убереги язык мой от злословия и уста мои от
лживых речей; и перед теми, кто проклинает меня, пусть душа
моя хранит молчание…- Кажется, Бен постепенно начал справ(
ляться с волнением, голос окреп, появились интонации. - «Про(
стри руку Твою и прими раскаяние мое сейчас, когда я стою
перед Тобой. Оправдай и прости то дурное, что было в деяниях
моих…
Бен замолчал на несколько секунд, переводя взгляд с од(
ного на другого, как бы проверяя доходчивость своих мыс(
лей, явных и скрытых.
– Прости нечестие наше и грех наш, и сделай уделом Тво(
им. Прости нам, Отец наш, хотя мы согрешили - пощади нас…
Да простится всей общине сынов Израиля и пришельцу, живу(
щему среди нас, ибо весь народ совершил это неумышленно.
По взглядам, обращенным в его сторону, Наум почувство(
вал, что последние слова были обращены в его адрес, но Джо(
зеф никак не прокомментировал их.
Уверенно, эмоционально заканчивал Бен свою молитву:
– Выходите, и пойдем мы навстречу Субботе, ибо она -
источник благословения; в начале времен была она короно(
вана - возникшая последней, но задуманная первой.
Обстановка за столом была уже «разогрета», и ужин шел в
обычном порядке.
– Джозеф, не мог бы ты перевести мне хотя бы последние
слова молитвы?
– Что это даст тебе?
– Я полный профан в иврите и вопросах религии, но иног(
да хочется сказать несколько умных слов в теплой компании.
– Бен процитировал несколько фраз из Субботнего гим(
на, написанного несколько веков назад в стиле аллегоричес(
кого описания встречи невесты(Субботы и жениха - Израи(
ля. Тебе этого достаточно?
– Да, только теперь надо вызубрить текст. Попрошу Бена.
– Не советую.
– …?
– Его познания в религии так же далеки от необходимого
минимума, как мои - в его адвокатских делах. Такой «ком(
пот» приготовил из Субботней молитвы! Придется взяться
за его образование. И, немного помолчав, добавил: - А вооб(
ще, он молодец. Его «компот» оказался хорошим лекарством
для всех нас. Нелегкую ношу взвалил он на себя, но будем
молить Бога помочь ему.
– Желательна помощь не только Бога, - не удержался
Наум.
И вечер продолжался, случайно или намеренно, по тому
же сценарию, что и две недели назад, и было в этом нечто
ритуальное. Не сговариваясь, каждый занял то же место: все
также слышались удары шаров в бильярдной, Давид(млад(
ший неугомонно двигался между этажами и комнатами, Наум
с Кимом уединились для беседы, и к ним периодически заг(
лядывали Роберт или Иосеф. Все было как тогда, но, в то же
время, иначе, потому что вместо душевного комфорта и по(
коя в воздухе витали напряженность и настороженность.
Иначе быть не могло, и Наум прекрасно понимал, что это
– лишь начало; только первый, очень маленький шаг к вос(
созданию Семьи. И причина не только в том, что лидером
становиться «один из равных», как правильно отметил Бен:
не могут быть расставлены все точки, пока смерть Моррисо(
на бросает тень на фамилию Вольских, пока не сняты все фи(
нансовые вопросы, и не установлено статус кво каждого; пока,
наконец, не определено положение его, Наума, так неожи(
данно вмешавшегося в и без того непростую жизнь клана.
Беседа не вязалась; Ким не затрагивал профессиональные
темы, да и Наум, естественно, к ним не стремился. У него мель(
кнула мысль, что его родственник и коллега уже подвергся
соответствующей обработке и предпочитает держать язык за
зубами.
Около одиннадцати вечера в дверь постучали, и на пороге
оказался Бен, одетый для прогулки под дождем.
– Что(то не спится. Не хотел бы ты, - обратился он к На(
уму, - составить мне компанию? Скоро уедешь, а мы так мало
общались.
