После нескольких секунд паники пришла, наконец, идея. Где-то краем уха я слышал, что существуют такие прачечные, в которых люди стирают все сами за небольшие деньги. При слове «прачечная» в голове возник образ двухэтажного кирпичного здания с соответствующей надписью сверху. Вроде бы это где-то недалеко. Еще некоторое время судорожных попыток вспомнить – где же конкретно мог видеть это здание, и вдруг – озарение. Ну да, это же совсем рядом, где-то с пару километров. Всего каких-то двадцать минут ходьбы.
И километры, и минуты дались мне с большим трудом. Холодный порывистый ветер насквозь продувал промокшую от дождя и грязи одежду. Усталость гирями повисла на ногах. Сколько же я прошел за сегодня? Подсчеты помогали отвлечься и скоротать путь. По моим прикидкам выходило, что с момента, как удалось сбежать из милиции, пешком и бегом я преодолел уж никак не менее пятнадцати километров. Причем, половину этой дистанции – под дождем, плюс еще и ползание по грязи. Если после всех этих подвигов не заболею, то смогу считаться настоящим героем. Но в такое счастье уже не верилось. На мгновенье идея подхватить воспаление легких и отдать концы показалась очень эффективным способом избавиться от всех проблем. Разочаровывало в данном исходе лишь то, что не получилось бы никого взять с собой за компанию. А очень хотелось. Мысль о том, что уроды, убившие мою Машуню, останутся безнаказанными, вызвала приступ жуткой, до темноты в глазах, ярости.
Нет, сейчас умирать никак нельзя.
За раздумьями не заметил, как подошел к зданию с надписью «прачечная-химчистка». Ну вот: память не обманула меня. Подойдя к дверям, прочел часы работы. Круглосуточно. Это удача. Толкнул дверь – заперта. На тот случай, если дежурный персонал просто дремлет, запершись, решил подергать дверь и постучать. Через пару минут моих усилий сквозь стекло дверей показалось сонное помятое женское лицо.
– Чего надо? – да, уж. Приветливо здесь встречают клиентов.
– Здравствуйте! – начал я, и так ничего не услышав в ответ, сообщил, что хотел бы постирать вещи.
Женщина за стеклянной дверью, как мне показалось, критически осмотрела меня. Сейчас, когда глаза привыкли к неяркому свету, бившему из-за ее спины, удалось, наконец, ее рассмотреть. Лет пятьдесят-пятьдесят пять, довольно полная, в голубом халате.
– А чего так поздно? – до меня дошло, что я не догадался заготовить легенду. Придется сочинять на ходу.
– Извините, что я в таком виде. Жена из дома выгнала, по дороге поскользнулся и в грязь упал. Вот такая история.
Во взгляде тетки сверкнуло презрение.
– А ну-ка, пошел отсюда! Пьянь вонючая! Давай-давай, проваливай, а то сейчас быстро ментовку вызову.
От обиды я был готов вцепиться ей в горло. Этот жалкий огрызок человеческого общества без образования и культуры имеет наглость так обращаться со мной. Похоже, тетку мучает комплекс неполноценности, и каждый выпавший шанс унизить более слабого она использует на полную катушку. Захотелось ей ответить, но не сумел от растерянности подобрать слов. Просто молча развернулся и двинулся прочь.
Появились машины и прохожие. Было прохладно. Тело ничего не чувствовало, но люди, идущие навстречу, ежились от осенней мороси и октябрьского ветра. Скоро начнет светать. Если срочно не придумать выход из этой ситуации, то будет беда. И тут взгляд наткнулся на нишу с торца длинного девятиэтажного дома. Вниз, к двери вели ступеньки. Это же вход в подвал! А там тепло и тихо. Если повезет, то можно будет перекантоваться несколько дней. Осторожно спустился по темной лестнице вниз. Резко ударивший в нос запах предупредил об опасности наступить в кучу дерьма. Этой радости только не хватает! На двери висел замок. Это вызвало разочарование, но ненадолго. Приглядевшись, понял, что его довольно легко сорвать, если найти какой-нибудь металлический стержень. Поднялся наверх и обошел дом в поисках помойки. Так и есть – среди баков с мусором одиноко торчал старый ободранный торшер. Его стальная трубчатая стойка представляла собой как раз именно то, что мне нужно. Прямо на месте отломал абажур и подставку. Ну что ж, приятель, извини, что так получилось – служил ты своим хозяевам верой и правдой, послужишь теперь мне.
Стальной стержень стойки точно зашел под дужку замка. Одно движение – и замок полетел на землю. Я открыл дверь. Оттуда дыхнуло теплом и сыростью. Зашел вовнутрь и закрыл за собой дверь, потом подумал, открыл и подобрал с земли замок и стойку торшера.
