– Да. С Германом нехорошо получилось. Но он сам виноват – нечего было втихаря свои темные делишки проворачивать. И вообще, думать надо, кого собираешься брать в компаньоны. Так кто, ты говоришь, за тобой охотился?
– Эти самые террористы, которые Германа убили. Я от них оторвался только на границе с Украиной.
– А, если не секрет, куда ты потом пропал? Чисто из любопытства.
– Потом я оказался в ополчении. На Донбассе.
Седой, услышав, аж присвистнул.
– И что ты там делал? – спросил он.
– Воевал.
– И как – успешно? – на его лице мелькнула снисходительная усмешка.
– Нормально, как все. Потом ранили. Оказался в больнице в Ростовской области.
– Ничего себе! Босс бы меня убил, если бы узнал, – воскликнул Седой.
Последняя фраза насторожила. Какого босса он имеет в виду? Если Командора, то, я думаю, вряд ли бы тот сильно переживал по поводу моей гибели или ранения, а Профессор в то время был уже мертв. Решил уточнить.
– А какого именно босса вы имели в виду?
Седой оценивающе посмотрел на меня. Я видел, что он напряженно размышляет над чем-то. Наконец, приняв решение, вытащил телефон и набрал номер.
– Я тут товарища встретил случайно, – сказал он в трубку, – да, именно. Везти его, или как?
Выслушав своего собеседника, Седой положил трубку в карман и обратил свой взор на меня.
– Поехали?
– Куда? – спросил я.
– И надо же мне было спросить – куда? – улыбнувшись, ответил Седой.
Увидев недоуменное выражение моего лица, пояснил.
– Анекдот такой есть. Очень старый. Недалеко, минут двадцать езды.
– А когда я вернусь обратно?
– Ну, я думаю, часа через два вернешься. Может, раньше.
– А Саня? – спросил я, беспокоясь за своего друга.
– Какой Саня? – не понял Седой, – а, друг твой? Тезка, значит. Я бы его оставил так на пару часиков, чтобы думал в следующий раз, как связываться с кем попало.
Седой пошел в кабинет, где Саня продолжал сидеть в той же позе, в которой мы его оставили. Подойдя к нему, Седой вытащил из кармана выкидной ножик и щелкнул лезвием. При виде блеснувшего металла Санины глаза расширились от ужаса. Седой молча подошел к нему сзади и разрезал пластик хомута.
– Скажи ему, чтобы здесь сидел, пока ты не вернешься, – обратился он ко мне.
Я, естественно, не стал повторять все это дословно. Сказал просто: «Жди». И мы вышли из здания.
Уже в машине, когда проехали минут пять, выехав на автостраду, я задал вопрос, который хотел задать еще на базе, но все время забывал.
– Не страшно вам было туда заходить?
– Не понял, – удивленно взглянул на меня Седой.
– Ну, в цех не страшно было заходить?
– А чего мне там было бояться?
– Так рвануть ведь могло в любой момент.
Седой ударил по тормозам и остановился на обочине.
– Так, – повернулся он ко мне, – а с этого момента, пожалуйста, поподробнее.
Я рассказал ему про заложенную в цехе бомбу огромной мощности.
– Вот, ведь, сука Мериновский! – прокомментировал мой рассказ Седой. – как ты его называешь? Бармалей? Точно – Бармалей. А ведь он, похоже, хотел меня убрать таким способом. Я должен был ему позвонить оттуда, но тут ты появился и помешал. Слушай, звякни своему другу и скажи, чтобы ушел оттуда куда-нибудь подальше.
Я набрал санин номер, передал ему это распоряжение и мы продолжили путь. С трассы свернули на указатель «Кассибиле», проехали через этот небольшой населенный пункт и остановились перед решетчатыми откатными воротами, над которыми висела табличка – «Фонтане Бьянке». Название понравилось. В переводе оно означало Белые Фонтаны. Ворота открылись, и мы въехали внутрь, оказавшись на территории коттеджного поселка. Проехав метров сто, Седой остановил машину на обочине дороги почти впритык к невысокому заборчику из мелкой стальной сетки.
– Приехали, вылезай, – сказал он, с трудом протискиваясь в зазор между дверью и загородкой.
Мы зашли в небольшой одноэтажный домик с побеленными стенами и пологой, покрытой терракотовой черепицей, крышей. Сразу за входной дверью, безо всякой прихожей или тамбура, располагался довольно просторный холл с большим овальным столом посредине. За столом сидел человек. Он смотрел прямо на меня. При виде его у меня подкосились ноги. Я слегка покачнулся и, чтобы не упасть, схватился за дверной косяк.
Это был Профессор.
51
Наверное, надо было поздороваться, но мой язык примерз к небу.
– Здравствуй, Олег, – произнес он, улыбаясь, – давно не виделись.
– Вы? Значит, вы не погибли?
– Как видишь. Это была красивая операция. Все устроил Александр.
– Но почему вы мне ничего не сказали?
– Так было надо. Ты должен был поехать в Тоскану, чтобы выполнить то обещание, которое мне дал. Не уверен, уехал бы ты, если бы знал, что я жив.
Наконец, я пришел в себя и мог нормально разговаривать. Первое, что меня интересовало, это то, знает ли Профессор, чем занимается Мериновский?
