Первый раз приходилось выступать в паре с моим другом в качестве ведомого. С непривычки это несколько коробило, но логика подсказывала – он прав на все сто. Дискуссия перетекла в более конструктивное русло.
– Если отключить агрегат, то через сколько времени кислород испарится? – задумчиво спросил Саня.
– Это от очень многого зависит. Прежде всего – от того, насколько интенсивно тепло уходит через стенки. Но, ты знаешь, конденсата на этом ящике я не заметил, да и стенки на ощупь не особо холодные. Так что ждать придется долго. Возможно, несколько дней.
Меня сильно напрягала мысль о том, что бомба могла быть с секретом и рвануть при попытке разминирования или даже просто отключения агрегата. Я поделился с Саней этими соображениями.
– А, может, просто вызвать полицию?
– Они, конечно, разминируют. А потом нам придется объяснять в участке, что группа ненормальных русских наделала кучу атомных бомб и собирается устроить конец света. Ты думаешь, нам поверят? Я думаю, нас надолго упрячут. А то и вообще обвинят в попытке устроить теракт регионального масштаба.
Мой друг с этими доводами согласился. Но время шло, а ни одной дельной мысли как обезвредить бомбу так и не приходило. Мы зашли в цех и приблизились к этому совсем мирно выглядевшему фанерному ящику. Я начал осмотр в поисках проводов, тянущихся наружу. Саня почесал в затылке.
– Интересно, – обратился он ко мне, задумчиво глядя на деревянную стенку, – а дрель со сверлом здесь можно найти?
Черт! А ведь это – классная мысль! Как же она мне самому не пришла в голову? Я даже на короткое мгновение ощутил досаду. Решение было простым до смешного – просверлить в стенке дырку почти у самого пола и слить через нее весь кислород. Разумеется, если там стоит датчик, срабатывающий при снижении уровня или от вибрации корпуса – нам крышка. Но я был уверен, что ничего такого здесь нет.
На складе инструмента нашлись и дрель и сверло. Решил использовать не самое большое, так как не хотел, чтобы кислород начал выходить толстой струей и успел до своего испарения образовать большую лужу. Лужа жидкого кислорода в случае контакта со следами масла на полу тоже могла нехило рвануть. Поэтому все пространство перед местом сверления пролили водой. Я надеялся, что если на бетонном полу остались масляные пятна, образовавшаяся пленка льда защитит их от кислорода.
Пара секунд понадобилась для того, чтобы сверло пробило слой фанеры и десять сантиметров пенопласта – и вот на пол забила дымящаяся струя. Саня, работавший дрелью, еле успел отдернуть руки, защищенные непромокаемыми перчатками. Вскоре туманом заволокло приличную часть цеха. Лужа, поначалу быстро увеличивающаяся в размерах, наконец перестала расти – скорость испарения сравнялась со скоростью слива. Последнюю я оценил на глаз где-то в шесть-восемь литров в минуту. Таким образом, выходило, что весь ящик опустеет часа за четыре. Ну, может, за шесть. Я предложил, на всякий случай, провести это время подальше отсюда. Так и поступили. Сняли с компьютера жесткий диск, такую же процедуру проделали с другим, найденным в кабинете на первом этаже. Нагрузились кучей разных бумаг, которые просто вытрясали из ящиков и со стеллажей и упаковывали в найденные мешки для мусора. Перед отъездом полностью открыли задние ворота – те, через которые сюда проникли, и оставили узкую щель в противоположных. Я опасался, что без сквозняка концентрация кислорода в цехе может значительно подняться и вызвать пожар и взрыв.
Мой товарищ предложил переждать в ближайшем Макдональдсе. Я хоть и не был любителем заведений фастфуда, да и светиться лишний раз не хотелось, но Саня уговорил меня, сказав, что ему надо кое-что скачать с Интернета, а там есть бесплатный вай-фай.
Взяв себе по стандартному набору быстрой еды, уселись за столик. Саня стучал по клавишам ноутбука, время от времени откусывая от гамбургера, а я сквозь стеклянную стену заведения принялся глазеть на улицу, размышляя о своем. Я думал о том, хорошо или плохо то, что мы опоздали к отъезду Мериновского. И стал представлять себе, что бы стал делать, если бы, когда мы там появились, вся компания находилась еще на месте. Когда мы уезжали на Сицилию, никакого плана у меня не было. Наша поездка являлась просто разведкой. Да и, честно говоря, в глубине души не слишком верил я в успех нашего предприятия. То есть в то, что на самом деле удастся обнаружить базу Мериновского. Нет, почти полное отсутствие дейтерия в пробах – улика серьезная. Но сейчас, прислушиваясь к себе, я вдруг осознал, что до поездки чисто подсознательно украдкой верил в то, что моя версия окажется ошибочной. Зачем же тогда решил поехать? Для очистки совести? Возможно. Убедиться, что ошибся, поверить в то, что Мериновский просто плавал на яхте в свое удовольствие и успокоиться, продолжив пасти собачек.
