Вопрос вызвал неприятные предчувствия. Уж не хочет ли он попросить машину назад? Трудно сказать, имеет ли он на это право с моральной точки зрения. С одной стороны, я же не стал сотрудничать с Денисом. Да и два месяца без работы тоже просидел по его вине. Но, в то же время, Лексус был своего рода авансом в счет будущей моей работы на Рожина. А работы, похоже, не предвидится. Да и кого это вообще сейчас волнует – моральное право? Пойдет к нотариусу и отзовет доверенность. Я же машину до сих пор не переоформил. Расставаться с Лексусом очень не хотелось. За два с лишним месяца я к нему привык. Хоть и не так уж часто на нем ездил, тем не менее, каждая поездка доставляла настоящее наслаждение – чувствовалась, все-таки, разница с «девяткой». Мысль о возможности лишиться машины вызвала приступ паники. Черт! Завтра же с утра бежать переписывать на себя. Нет! Сегодня! Бросил взгляд на часы – уже шесть вечера. Ладно, поздняк метаться. Завтра с утра съезжу. Тем более, полбутылки пива уже успел выпить.
– Что Лехус-то – бегает? – повторил вопрос Рожин. Я так переволновался, что слишком затянул с ответом.
– Да, нормально. Хорошо бегает.
– Понятно, – протянул он, – машина неплохая, только ее вовремя на ТО возить надо, а то потом себе дороже будет. Там сервисная книжка в бардачке – видел?
Книжку я видел. Как раз по пробегу подходило очередное ТО. Я позвонил в сервис – узнать сколько стоит, но от озвученной цифры тут же испортилось настроение. Решил, что пока не будет стабильного дохода, машиной лучше не пользоваться. Лучше, в случае необходимости, буду ездить на своей старой «девятке».
– Видел. Да я на ней почти не езжу. Дорогое удовольствие на такой машине ездить.
Рожин усмехнулся, ничего не ответив. Как понимать его усмешку, я так и не решил. Но, похоже, отбирать Лексус он не собирается. Я несколько расслабился и решил, в свою очередь, задать вопрос Рожину.
– Так что произошло, Владимир Алексеевич?
– А? Да ладно тебе. Просто Володя и на ты. Хорошо? Да ничего особенного не случилось. Просто надоело все. Надоело каждую секунду ждать – кинут или не кинут. Страна моральных уродов.
Ага, просто «надоело все» – это очень неконкретно. А раз так, то осталась вероятность отговорить его.
– Может, не все так плохо? – робко вставил я.
– Слушай, как ты думаешь – пятнадцать лет каждый день ожидать, что тебя кинет или заказчик, или поставщик. А то, вообще, собственный компаньон. Это, по-твоему, как плохо? Так или не так?
– Я думаю, если просто делать пропитку для бетона и продавать ее только по предоплате, то кинуть никто не сможет.
Рожин слегка призадумался.
– Да. Если только по предоплате, да с постоянными надежными поставщиками, то, конечно, вероятность меньше. Но весь крупняк всегда работает с отсрочкой, а без них на хорошие объемы не выйдешь. Да и не только в этом дело, – он как-то обреченно махнул рукой, – ты, вообще, в Европе был когда-нибудь?
Я отрицательно мотнул головой. В турпоездки ездить не видел смысла, да и денег лишних не было, а по работе так и не получилось.
– Ну, вот видишь. А стоило бы. Понимаешь – это просто другая планета. Там заказчик не оценивает тебя с точки зрения «лох-не лох». И окружающие – нормальные доброжелательные люди, а не волки, которые только и смотрят, как бы чего урвать.
Вдруг создалось ощущение, что Рожин рассказывает мне древнюю сказку о далекой заморской стране, где все живут долго и счастливо. Где нет войн, преступности, и настоящий рай на Земле. В такие сказки я не верил, тем более удивительно, что в них поверил такой прагматичный и серьезный, казалось бы, человек, как Рожин.
– А откуда, вообще, такие сведения? – осторожно поинтересовался у него, – ты там что – прожил много лет?
– Да, нет, не жил, – слегка смутился он, – но бывал почти во всех странах.
– В турпоездках? Тогда понятно.
Мне вмиг вспомнился слышанный давным-давно анекдот об умершем мужике, который перед тем, как решить, куда пойти – в рай или в ад, решил сходить на экскурсию и туда, и сюда. Больше ему приглянулись казино и бордели, которых ему показали черти в аду, чем бродящие по райскому саду скучные ангелы. В итоге, выбрав ад и оказавшись тут же в кипящей смоле, на свой возмущенный вопрос он получил ответ: «так ты, чувак, не путай туризм с иммиграцией». Я рассказал этот анекдот Рожину. Он слегка посмеялся, видимо, услышав его в первый раз.
– Нет, здесь по-другому. У меня уже много знакомых уехало. И все говорят одно и то же. Мой двоюродный брат имел в Москве неплохой бизнес. Три года назад все бросил, продал квартиру и уехал в Чехию. Сейчас возит по стране на своем микроавтобусе туристов из России. Доход, конечно, меньше, чем был здесь в Москве, но, говорит, жизнь вообще нельзя сравнивать. Ребенка восьми лет можно выпустить одного в город и быть в полной уверенности, что с ним ничего не случится.
Воспользовавшись небольшой паузой, которую Рожин взял, чтобы промочить себе горло пивом, я решил задать ему, давно просящийся сорваться с языка, вопрос.
– А чем ты там собираешься заниматься? Возить русских туристов?
