– Нет, конечно. Туристов возить – много не заработаешь. Да и вообще, мотаться целыми днями на машине – тяжелое занятие. Смотри: сейчас из-за кризиса недвижимость в Чехии – по цене дерьма. У меня в Долгопе квартира четырехкомнатная в хорошем месте и в хорошем доме. Плюс дом триста квадратов здесь недалеко по Дмитровке. Если все это продать, то денег будет достаточно на то, чтобы купить хорошую трешку в Праге и открыть там магазинчик. Хватит на хлеб с маслом. Сильно жиреть не получится, но, по крайней мере, дети будут жить в нормальной обстановке.
– Какой магазинчик?
– Магазинчик? – секунду он смотрел недоумевающе, – какой угодно. Рынок надо будет промониторить.
Понятно. Несмотря на то, что ему совершенно неясно, чем зарабатывать на жизнь в незнакомой стране, принципиальное решение уезжать, тем не менее, принято. За этим решением явно торчат женские уши. Скорее всего, жена накапала на мозги. Стало обидно, что из-за женской глупости рушатся все мои планы. Я вдруг почувствовал дикую неприязнь к жене Рожина, хотя даже ни разу в жизни не видел ее.
Заниматься агитацией Рожина не имеет никакого смысла. Будет простая потеря времени и нервов. Даже если он сейчас согласится со всеми моими доводами, все равно по приходу домой под воздействием своей супруги опять переменит решение. Никогда бы не подумал, что он такой подкаблучник. Короче, все ясно – с завтрашнего дня придется искать работу. Да и Лексус, на всякий случай, завтра же надо будет переписать.
Дальнейшая беседа протекала вяло, так как разговаривать нам с Рожиным, по большому счету, было не о чем. Он все время прятал глаза, что я расценил как признак наличия у него чувства вины. На миг встрепенулось желание попробовать его отговорить от этого вредного и явно неразумного решения, но, в следующую секунду, осознав бесполезность данного занятия, махнул на это рукой. Над столом повисла атмосфера какой-то неловкости, видимо, осознав которую, Рожин скомкал разговор и начал собираться. В дверях, пожимая мне руку, глядя прямо в глаза, с чувством произнес:
– Удачи тебе, Олег. Я верю, что ты добьешься многого в этой жизни.
И, не оборачиваясь, ушел. Интересно, удастся ли нам с ним еще увидеться?
После его ухода я стал обдумывать сложившуюся ситуацию и свои шаги. Самый главный вопрос – что делать с квартирой? Снимать ее смогу только в том случае, если удастся быстро найти работу, причем, новое место должно располагаться где-то в этой же части Москвы или Подмосковья. Вероятность этого я расценивал, как не очень высокую. В то же время, возвращаться в общагу для строительных рабочих особого желания не было. Также у меня были опасения, что отказавшись сейчас от квартиры, вернуться сюда потом уже не получится. Иван-Молотов, хозяин квартиры, получал за нее совсем смешные деньги. А свято место, как известно, пусто не бывает. Решение необходимо было принимать срочно, так как через три дня подходил срок очередной оплаты. Не придумав ничего лучше, решил завтра же посоветоваться непосредственно с Иваном. Но не с утра. Утром надо бежать переписывать Лексус. А то, черт его знает, что еще удумает супруга Рожина.
Машину переоформил без проблем. Если не считать практически целого дня, проведенного в ГАИ. Успокоился только когда получил на руки новые документы на мое имя, ну, если быть точным, на имя тезки. Теперь, что бы ни пришло в голову Рожину или его жене, Лексус у меня отобрать не смогут.
Закончив дела с машиной, решил позвонить Ивану. Долго держал в руке телефон, не решаясь набрать его номер. Неизбежность разговора с ним вызывала стойкий внутренний дискомфорт. Я прислушивался к себе и пытался понять: чего же так боюсь? Может, это страх подвести человека, который надеялся на получение с моей стороны постоянного твердого дохода? Хотя, причина может быть и в другом. Возможно, подсознательно я надеюсь, что Иван, войдя в мое непростое положение, предложит какие-нибудь привлекательные условия. Цену снизит еще больше или, вообще, скажет: «пока не найдешь работу – живи так». Уж очень понравилось жить в его квартире на Островке. И никак не хотелось мириться с мыслью о том, что, не имея нормального стабильного дохода, я должен буду отсюда съехать.
Наконец, набравшись храбрости, нажал кнопку вызова. Иван выслушал меня молча, не перебивая и не расспрашивая ни о чем. Я подозреваю, что работая на заводе и имея возможность периодически контактировать с Денисом, он имел некоторое представление о происходящем на фирме. А, может, и непосредственно от Рожина имел информацию. Так или иначе, по его реакции решил, что ситуация, в которую я попал, для него не секрет. Скорее всего, он надеялся, что я сумею разрулить ее так, чтобы в любом случае его карман не пострадал. Пришлось его разочаровать. Бывает.
