Но остальные подтянулись лишь через полчаса. Потом так же неторопливо подъехали криминалисты, за которыми вообще пришлось посылать в район, откуда они добирались несколько часов. В общем, к обеду несчастного наконец-то сумели извлечь из петли, а место происшествия осмотрели, сфотографировали и опечатали. После этого перешли к допросу свидетельниц. Тоже очень не спеша и вроде как с одолжением.
Увы, ни Василиса, ни Анька ничем интересным порадовать полицейских не смогли. Чуть лучше обстояли дела с тетей Светой, но и она могла сказать лишь то, что уже рассказывала девушкам. Разумеется, столь скудные сведения полицейских не удовлетворили. К этому времени уже прибыл следователь по фамилии Шурыгин. С его появлением происходящее наконец-то начало приобретать очертания расследования.
Шурыгину на вид было лет тридцать — тридцать пять. Глаза горели умеренным азартом. И чувствовалось, что он еще не вполне оставил попытки пробиться в этой жизни посредством служебного рвения.
— Ни документов при покойнике не обнаружено, ни личных вещей, — озабоченно произнес Шурыгин. — Такое впечатление, что кто-то хорошо пошарил у него по карманам и забрал все, что могло бы пролить свет, кто он и откуда прибыл. И это очень жаль.
И обратившись к тете Свете, следователь спросил:
— А вы что-нибудь знаете?
— Нет, сам он на этот счет ничего при мне не говорил.
— Он был один?
— Да.
— И когда вы уходили, дома оставались лишь старушка-хозяйка и ее гость?
— Да.
— И больше никого?
— Я никого не видела.
— Тем не менее был кто-то еще.
— Да. Мы нашли следы каких-то мужчин.
Шурыгин тем временем продолжал:
— Этот человек не сам повесился. Ему помогли оказаться в петле.
Тетя Света охнула.
— Его что… повесили? Как вы узнали?
— Ряд особенностей указывает именно на это.
— Почему же он не сопротивлялся? Не кричал? Не звал на помощь?
— А вы ничего такого прошлой ночью не слышали? Дома-то ваши по соседству стоят.
Тетя Света задумалась.
— Нет. Не слышала я криков. Дома наши с Ниной Кузьминичной и впрямь рядом. И экстренная связь протянута. Но старушка мне не звонила.
Полицейские уже осмотрели веревку, которая тянулась от дома Нины Кузьминичны к дому тети Светы. Связь была в полном порядке, работала исправно. Но прошлым вечером бабушка Василисы соседке, несмотря на происходящие в ее доме страшные события, не звонила и о помощи не просила.
— Это не такая уж загадка. Существует вероятность, что пострадавшего сперва оглушили, а уже потом в бессознательном состоянии повесили.
— А… а Нину Кузьминичну?
— Ее тоже оглушили, а потом в бессознательном состоянии вынесли из дома. Кстати говоря, это объясняет отсутствие следов самой хозяйки возле калитки.
— Но кто мог такое совершить?
— Вот это мы и должны выяснить.
С этими словами полицейские уставились на тетю Свету.
— Говорите, дружны были с хозяйкой? Но этого человека увидели вчера впервые?
Тетя Света поклялась, что никогда прежде не видела этого человека и даже не слышала про него.
— Понятия не имею, кто бы это мог быть.
— Но соседка ваша была рада его видеть?
— Мне так показалось.
— Не могла она притворяться?
— Если вы намекаете, что Нина Кузьминична могла повесить такого детину, то нет. У нее силенок хватало ровно на то, чтобы дойти от крылечка и до калитки. Назад она уже с трудом плелась.
— Никто и не говорит, что старушка сама справилась с этим мужчиной. Но вот вы… Вы производите впечатление физически крепкой женщины.
— Спасибо за комплимент, — отозвалась тетя Света, еще не подозревая, куда ветер дует. — На здоровье и впрямь не жалуюсь. Только при чем тут я?
— Что вы делали вчера вечером с того момента, когда, как вы уверяете, ушли от вашей соседки?
— Что значит, как я уверяю? — насторожилась тетя Света. — Я и правда ушла. Она меня выставила!
— И что вы делали дальше?
— К священнику сбегала. Это заняло у меня минут пятнадцать.
— Ну, а потом?
— Телевизор смотрела.
— Кто это может подтвердить?
— Никто. Я в данный момент не замужем.
И тетя Света игриво стрельнула глазами в сторону полицейского постарше. Он не отреагировал, и тетя Света продолжила уже куда более уныло:
— Одна я живу. Дети выросли, разъехались кто куда. Кто учится, кто работает, старшая дочь замуж вышла, своим домом живут.
— Значит, вы были одна и никто не может подтвердить ваше алиби?
Тетя Света развела руками.
— А на кой мне нужно это ваше алиби?
— Произошло убийство. Мы обязаны проверять всех, кто так или иначе связан с этим делом.
Голос полицейского звучал сурово, но так как предъявить тете Свете им было нечего, они ее еще немножко помучили, но в конце концов отпустили, к радости Аньки и Василисы, которые все это время преданно дожидались тетю Свету в коридоре и через тонкие стены отделения слышали весь разговор.
— Ох, детоньки, — прошептала тетя Света, когда они втроем вышли из отделения. — Страху-то я натерпелась. Ну как меня арестуют?
— Не имеют права. Ты же ничего не сделала!
— Не сделала, а им-то что? Им надо кого-то арестовать, вот меня и арестуют.
Василиса нахмурилась.
