Василиса так обрадовалась, что даже не могла найти подходящих слов, чтобы выразить свои чувства. Но бабушка обвела взглядом палату и удивленно посмотрела на внучку.
— Где это я?
— Ты в больнице, бабушка.
— В больнице… в больнице… — забормотала бабушка. — А почему я тут?
— Ты ничего не помнишь?
— Дома я была, — сказала бабушка. — Савва со мной был. Мы с ним разговаривали. А потом вдруг темнота… И… и не помню больше ничего. Что со мной? Инсульт?
— Не волнуйся, все будет хорошо.
— Васька, слушай меня внимательно, — прошептала бабушка, с явным трудом ворочая языком. — Ты должна поехать вместо меня.
— Куда?
— К Прохору Кузьмичу. Село Малочаевка. Далеко это, но ты все равно поезжай, коли я не могу.
— Зачем мне куда-то ехать? — удивилась Василиса, одновременно пугаясь, что бабушка бредит.
Но бабушка смотрела прямо на внучку и по-прежнему требовала:
— Поезжай! Поезжай и скажи им.
— Что сказать?
— Скажи, три шага влево, пять вправо, потом столько же прямо строго на север.
— Что?
— Запоминай, — строго произнесла бабушка. — Потом смотреть на дуб и идти до быка. Все запомнила?
Василиса помотала головой.
— Повтори.
Глаза бабушки смотрели требовательно. И Василиса попыталась повторить. Бабушка слушала и по мере необходимости поправляла. Потом она заставила Василису повторить еще раз. И лишь после этого на ее лице разлилось умиротворенное выражение.
— Поезжай, — прошептала она. — За меня не беспокойся. За мной Света присмотрит. А ты поезжай. Прямо сейчас с Саввой и поезжай. Обещаешь?
Василиса растерялась. С одной стороны, бабушка требовала от нее непонятных вещей. Но с другой… Говорить, что она не поедет, тоже нельзя. Это разволнует бабушку еще больше, а Василиса чувствовала, что в бабушкином состоянии любое волнение может оказаться фатальным.
— Поедешь?
— Поеду!
— Только чур, что я тебе сказала, о том молчок, рот на замок. Это тайна! Страшная! Только Прохору Кузьмичу откроешься, а больше никому. Поняла? Запомнила?
Василиса покивала головой и подтвердила, что все запомнила и поняла, будет держать язык за зубами, тайну расскажет одному Прохору Кузьмичу из села Малочаевка.
Для Василисы все это звучало каким-то бредом, но бабушка явно успокоилась. На лице даже появился румянец. И глаза она закрыла с видом человека, который закончил все свои земные дела и готов теперь ко всему. Но у Василисы не было времени, чтобы еще поговорить с бабушкой и хорошенько ее расспросить. В это время вернулся следователь с врачом и тетей Светой.
— Завтра они перевезут бабушку в больницу в наш район, — сказала тетя Света. — Там удобней будет за ней ухаживать, и оборудование в нашей больнице недавно поставили новое. А тут у них даже томографа нет, был один, да и тот сломался. Поэтому они даже не знают точно, что с Ниной Кузьминичной. Так что завтра утром едем назад. Ты, Васька, тут останешься или домой поедешь?
— Останусь.
И взглянув на Шурыгина, девушка произнесла:
— Вы обязаны найти людей, которые сделали это с бабушкой! Понимаете? Обязаны!
— Сам хочу, — вздохнул следователь. — Мы тут с вашей соседкой поговорили, если правда, что те на зеленой «классике» побывали у вашей бабушки в гостях, то они могли и мужика того завалить. А это уже совсем другой коленкор получается.
Ну конечно, если бы ему пришлось искать всего-навсего обидчиков старой женщины, стал бы он дергаться! Но тут убийство! И убийство человека из другого района, а это уже может быть взято на контроль руководством. А Шурыгин руководство уважал и сердить его избегал. Он отлично знал, что от этого у маленького человечка могут быть очень большие неприятности. А неприятностей Шурыгин опять же всеми силами старался избегать. Он был в службе усерден, ни нареканий, ни выговоров не имел. И совсем не жаждал получить их теперь.
— Найду. Обязательно найду, — пообещал он. — Все силы бросим, но этих гадов на зеленой тачке найдем!
Василиса пробыла у бабушки всю ночь и с облегчением замечала, что состояние той нисколько не ухудшилось, а вроде как даже улучшилось. Дыхание сделалось ровным. И аппарат возле бабушки пикал ритмично. Под утро бабушка открыла глаза, увидела Василису и вроде как рассердилась на нее.
— Ты почему до сих пор тут?
— Тебя караулю.
— Я не борщ, чтобы меня караулить, — вспылила бабушка. — Я тебе куда велела ехать?
— В Малочаевку.
— А ты почему до сих пор сидишь?
— Что же мне тебя — одну оставить?
— Время не ждет. Поезжай!
— Но хотя бы где эта Малочаевка?
— У Саввы спроси.
— А кто это?
— Савва Прохорович, — четко произнесла бабушка, явно желая, чтобы внучка ее поняла. — Дома он ждет. Иди. Найдешь его и сразу езжайте с Богом. Дело не ждет.
— А где дома-то?
Но бабушка уже закрыла глаза, то ли не хотела тратить время на разговоры, то ли была слишком слаба. Так Василисе и не удалось ничего от нее добиться. Вскоре пришел медперсонал, началась подготовка к транспортировке в другую больницу.
А у Василисы зазвонил сотовый. Взглянув, она убедилась, что номер не высветился. Кто это мог быть?
— Слышь, коза, — донесся из трубки грубый мужской голос. — Лучше скажи нам по-хорошему, что тебе бабка сегодня нашептала.
