И Василиса принялась рассказывать. Начала она издалека — с того самого звонка бабушки, который перевернул ее жизнь. Говорила долго. Рассказала почти всю свою жизнь. Умолчала о муже: коли уж даже бабушка его присутствия в жизни Василисы не одобряла, так этот строгий старик и подавно не одобрит. Зато подробно рассказала, как они нашли Савву, повешенного у бабушки в сарае. И тут что-то дрогнуло в лице старика.
— Дальше, — велел он. — Как ты тут очутилась?
Василиса рассказала про свои мытарства.
— Говоришь, у них тоже Прохор Кузьмич живет? — заинтересовался старик. — Можешь его описать?
Василиса описала внешность Прохора Кузьмича, и старик кивнул головой.
— Другое его имя. Обманули тебя.
— Я уж и сама начала догадываться. А вы знаете, кто он?
— Силой его кличут. Но тебе-то не все ли равно? Дальше рассказывай, как от обманщиков вырвалась и как у нас оказалась.
Повествование Василисы подходило к самому трудному эпизоду. Она догадывалась: известие, что схрон, устроенный ее прадедом, оказался в руках бандитов, не вызовет радости в Малочаевке. И не ошиблась. Услышав, что негодяям удалось откопать золото, старик потемнел лицом.
Он долго сидел молча, а потом спросил:
— Место показать сможешь?
— Да. То есть нет. Я не помню, как туда идти. Я, когда от бандитов убежала, на запах дыма шла.
— А с того места, где машину оставили, покажешь?
— Оттуда да!
— Тогда собирайся. Я скоро.
И старик вышел. Василиса осталась наедине с пастушком. Пастушок с громким чмоканьем сосал сладкое яблоко, а потом неожиданно протянул огрызок Василисе.
— Хочешь?
— Оставь себе.
Пастушок снова захихикал.
— Красивая, — мечтательно протянул он, глядя на Василису каким-то странным взглядом, потом протянул руку к ее волосам, но неожиданно отдернул, словно боясь обжечься, и закричал: — Рыжая! Рыжая лесная девка! Нет, боюсь, боюсь! Лесная девка! Боюсь тебя!
И снова забился в угол, так громко крича, что у Василисы разболелась голова. Вот еще напасть с этим дурачком. Шел бы уже к своим коровам, заждались, небось, своего пастуха.
Хорошо еще, что старик сдержал слово и скоро вернулся. На сей раз он был не один, а с несколькими крепкими мужчинами, которые смотрели на Василису настороженно.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Василиса, но ей никто не ответил.
В путь отправились на лошадях. Василиса хотя и выросла в деревне, но впервые в жизни села верхом на лошадь, и оказалось, что это только на картинках кажется просто. Приноровиться к движениям лошади было нелегко. Еще хуже стало, когда они выехали за околицу и лошади пошли рысью. Василису так мотало в седле, что она забыла про поводья, вцепилась руками в луку седла и думала лишь о том, как бы не слететь с лошади на землю.
Но никто и не думал давать ей поблажки. Мужчины ехали впереди, Василиса поспешала за ними, как могла. Наконец один — светлобородый красавец, на которого Василиса сразу обратила внимание, — оглянулся на Василису, понял, что дела ее плохи, и подъехал к ней.
— Спину выпрями, — велел он.
Василиса выпрямилась, но тут же ее так качнуло, что она свалилась на своего учителя. Тот вернул ее обратно в седло и терпеливо сказал:
— От колена ногой обхвати бока лошади. Вот так, молодец. Пятками упрись в стремена. Хорошо. Лови такт. Приподнимайся, когда конь взлетает, опускайся вместе с ним.
Василиса попробовала последовать его указаниям и поняла, что у нее получается уже гораздо лучше.
— Очень хорошо, — похвалил ее учитель. — И хлопнув ее коня по крупу, добавил: — Только береги коня, не сбей ему спину.
И ускакал вперед.
Примерно через полчаса мучений, когда Василиса уже не чуяла своего тела, они оказались на той самой полянке. Внедорожника тут уже не было, но в траве виднелись следы от колес. Спрыгнув на землю, Василиса чуть не упала. Ноги после поездки верхом совершенно не слушались. Пришлось уцепиться за гриву лошади, которая повернула голову и неодобрительно покосилась на девушку большим карим глазом.
— Прости, милая, что прическу тебе чуток попортила, — пробормотала Василиса.
Светлобородый, проходя мимо, улыбнулся:
— Это мерин.
— Что?
— Ты сказала «милая», а это мерин.
— А мерин — это он?
— Ни то, ни другое.
У заговорившего с Василисой человека были удивительные ярко-синие глаза, светившиеся на солнце, словно два сапфира, и светлые волосы. Приветливая улыбка играла на его пухлых губах. Он был хорош необычайно. Василиса сразу же выделила его из остальных, чувствуя, что тоже его заинтересовала. Иначе с чего бы ему возиться с ней и обучать ее началам верховой езды?
Но остальные смотрели на них осуждающе. Особенно старик. Он просто сверлил светлобородого глазами и не отвел взгляда, покуда тот не отошел от девушки.
— Показывай, — велел он Василисе. — Куда ты их привела?
— Они и сами знали половину легенды.
— Знали?
— Да. Федор говорил свою часть, я свою.
— Показывай, где вы копали.
— Не мы, а они. Я-то сидела на упавшем дереве и при первой же возможности удрала.
Они переправились через речку, и Василиса пошла вперед, дорогу она помнила хорошо.
— Вот это место, — махнула она рукой.
