Второй день Метагитниона. Ночь. Я страшно устал, но безмерно счастлив. В это утро пробудился очень рано. Я наблюдал, как встает солнце над горой, удивительно напоминающей гору Гиметт, вид на которую открывается при входе на рейд Пирея. По пути к Арсеналу я на некоторое время остановился у театра и предался размышлениям. Внизу, на берегу, возились рыбаки, вернувшиеся с богатым уловом. Они пели и задорно окликали женщин, направлявшихся с одноручными амфорами к Большому фонтану за водой. Одна из них прошла рядом со мной и усмехнулась:
- Боишься опоздать на вечернее представление? Или так припозднился, что забыл покинуть амфитеатр?
Я улыбнулся ей, но промолчал, мне некогда терять время на болтовню с женщинами - они всегда влекут вас туда, куда вам не надо. А я, Пифей, знаю, куда ведет меня мой путь.
Часовой у ворот Арсенала потребовал пропуск, и я показал костяной жетон, врученный мне Диафером.
- Привет тебе, Пифей, - сказал воин, - желаю тебе построить самый прекрасный и быстрый корабль, ибо всему городу ведомы твои замыслы.
Признания достигнуть легко, поскольку всегда находятся любители трепать языком, которые разносят новости среди людей. Венитаф со своим рабом уже ждали меня, явился и мой раб, и мы все вместе отправились к главному судостроителю. По воле судьбы его зовут Навсифором - "Несущим корабли". Я верю в предназначение имен и доволен, что смог убедить своих друзей, поскольку мое собственное имя означает "убеждающий" ! *
Запах кедровой древесины, смолы, расплавленного свинца пьянит меня сильнее, чем благовония Аравии.
Навсифор проводил нас в помещение, где он рисует чертежи кораблей. Он развернул мои схемы и разложил их на большом столе, уложив на края свитка, чтобы тот не сворачивался, старые свинцовые кольца, которые крепятся к парусам.
Рассмотрев мои наброски, он утвердительно покачал головой. Венитаф усмехался, пряча улыбку в свою кельтскую бороду.
- А не дать ли тебе пентеконтеру, какие ходят в Лакидоне? Можешь получить такую немедленно.
- Мне нужен корабль, специально построенный для Океана. Посмотри, он шире и выше обычной пентеконтеры. А кроме того, от кормы до носа у него будет палуба [16].
- Почему бы тебе не взять триеру?
- Слишком тяжела и неповоротлива, слишком много людей на борту. Как их прокормить в негостеприимных морях?
- Согласен, я построю тебе корабль, но ты должен мне помочь.
Я поблагодарил его и пообещал бывать на верфи ежедневно.
- Сможешь ли ты работать все лето и всю осень?
- Конечно, приказы архонтов не обсуждаются. Ты собираешься отправиться в путь зимой, Пифей?
- Нет, весной, но хочу подготовить людей зимой в Нашем море, чтобы они без страха встретили зиму в Гиперборее, где она длится круглый год.
Третий день Метагитниона. Я провел целый день у Венитафа, изучая путевые отчеты, записанные со слов кельтов, ибо у них нет письма. Опросил проводников караванов, тех, что на мулах доставляют олово и янтарь. Их рассказы не всегда ясны, ибо у варваров отсутствует четкость изложения, присущая грекам. Однако они с достаточной точностью описывают суда перевозчиков олова от Иктиса до устья Секваны, а также те, что привозят янтарь с Базилии. Именно они служат мне моделью, поскольку выдерживают бури гиперборейских морей. Я проверил свои чертежи. Венитаф ознакомил меня с описанием пути от Иберии до Базилии. В его рассказе упоминается о некоем Туле - это якобы земля, лежащая на краю Ойкумены. Итак, все сведения совпадают с теми, что я почерпнул из других источников. Надо освежить в памяти эти тексты, когда подойдет срок. А пока заботы только о корабле, который понесет нас к землям, влекущим меня так же, как благоухающий цветок пчелу.
Четвертый день Метагитниона. Выбрал на складах ствол дерева для изготовления киля. Навсифор утверждает, что это дуб из священной рощи. Я готов ему верить. Он говорит, что дуб свалила молния Зевса и жрецы разрешили отправить его в Арсенал. Навсифор убежден, что сами боги подсказали мне остановить выбор на этом стволе. А я думаю, меня соблазнили его прямизна, твердость и длина. Я выбрал также два ствола для кильсонов и древесину для сборки кормы и носа. Слова старого рабочего звучат у меня в голове: "Когда ты изготовил прямой и прочный киль..." Еще мне нужен дуб для шпангоутов, расклинивания и усиления мачты и для бимсов.
Все маркируется начальной буквой моего имени. За мной следует раб с железным клеймом - он раскаляет его докрасна и прикладывает к дереву. Ароматный дым вырывается из-под клейма с шипением, и моему уху приятен этот звук. Дерево словно постанывает и плачет: "Пи-и-и!.."
Я выбрал кедровые стволы для досок, из которых будут набираться борта. Они доставлены с Кипра и из Тира. Давным-давно влажное дыхание Нота* пригнало к нашим берегам караван пунийских судов, и Парменон, тогда молодой наварх, захватил их. Груз был конфискован, а ныне сухое ароматное дерево пойдет на строительство моего корабля.
