Тон, которым Кадай это сказал, моментально развеял сонливость. Ленгмар насторожился. За время их совместного путешествия он уже сталкивался с подобным, когда казалось, что из глубин памяти безобидного с виду Кадая проглядывает великий воин древних времен.
- Можно посмотреть?
Ленгмар проследил на что указывает маг и чуть не поперхнулся. Старик Ронкверк стоял в напряженной позе с двумя плошками похлебки в руках и хмурился. Вырез на рубахе открывал его впалую грудь с обычными для иннолов татуировками. А еще в этом же вырезе можно было заметить очень необычный амулет.
На цепи довольно грубой ковки висела рыбина с прозрачным камнем вместо брюха. Рыбина должно быть изображала Тыхрана фарага – Хозяина морей, а камень отбрасывал такие блики, что не оставалось сомнений – это алмаз, крепчайший из камней. И еще Ленгмар готов был душу прозакладывать демонам, если этот амулет не вышел из-под руки того же мастера, что и его Крылья ветров.
Скрип весел и такелажа навевал тоску, гулкие удары барабана отдавались ноющей болью по всему телу. Крэйвена примотали к мачте настолько плотно, что он даже дышать мог с трудом. А сил хватало только на то, чтобы, свесив голову, смотреть как капли пота срываются со слипшихся волос и падают на палубу. Словно отсчитывая последние мгновения его жизни. Как же все-таки бездарно он распорядился выпавшим шансом. О какой новой встрече с Марисой теперь может идти речь? Из пухлых ручонок Трехбородого ему ни за что не вырваться. В голове царила пустота и безнадега. И еще это солнце, будь оно неладно! Жарит с такой силой, будто Аясар уступила свое место на небосводе злобному Вахари.
- Эй, йоннол! – Послышался насмешливый окрик. - Ты там как, жив еще?
В лицо плеснули водой и Крэйвен нехотя поднял голову. Перед ним с гадкой ухмылкой стоял Трехбородый, а за его правым плечом маячил блестящей лысиной жрец Небесной четы.
- Уже нет… - Безразлично ответил пленник и вернулся к своим мрачным размышлениям.
- Товин-хор, сделай с ним что-нибудь, – Скучающим тоном попросил адмирал. – В таком состоянии его даже пытать не интересно.
- Не могу ничего гарантировать, - Жрец подошел вплотную и, брезгливо вдавив два пальца в лоб Крэйвена, прижал его затылком к мачте. – На одаренных «слово божие» действует через раз.
От пальцев служителя Небесной четы разрядом прошла волна свежести. Проняло до самых пяток, Крэйвен даже дернулся от неожиданности. В голове слегка шумело как от дорогой выпивки, а через пару мгновений накатило безотчетное желание исповедаться. Вот прямо взять и рассказать всю правду этому святому человеку. Ведь он так добр, лик его светел, а взгляд такой понимающий. Спроси, ну же, что ты хочешь знать?!
- Готово, - Бросил небрежно жрец через плечо. – Спрашивай, он твой.
Но, стоило пальцам Товин-хора оторваться ото лба пленника, а самому жрецу чуть сдвинуться в сторону, уступая место Трехбородому, как наваждение стало стремительно тускнеть.
- Интересный ты, оказывается, экземпляр, - Адмирал встал напротив и, сложив руки на животе, прошелся по Крэйвену изучающим взглядом. - А ведь так сразу и не скажешь.
- Спрашивай шустрее, - Разочаровано цыкнув зубом, предупредил Товин-хор. – Не похоже, что его проняло надолго.
Бесконтрольное желание выдавать секреты и слушаться всех указаний жреца быстро сходило на нет. Крэйвен мотнул головой, разгоняя остатки дурмана. Вот только вместо апатии и равнодушия его теперь переполняла злость.
- Сам ты интересный экземпляр, - Огрызнулся он.
- Прелестно, прелестно, - Рот Трехбородого растянулся в довольной ухмылке. - А я, признаться, и не поверил, когда князь наказывал быть предельно осторожным при поимке одного шустрого проныры. Говорят, навел ты шороху. И в Уствине отличился, и в Пируссе. Охотников за головами вокруг пальца обвел. Дважды Грома побил…
Крэйвен не отвечал, а только смотрел с вызовом в заплывшие жиром глазки адмирала, представляя на его месте бывшего, а ныне покойного, уствинского чемпиона.
- Гром? Хм, что-то не припомню… Это кто такой?
- Нагле-е-ец, - Адмирал покачал головой с фальшивой укоризной. – Хорошо, а насчет денег что скажешь? В твоих пожитках одних только расписок на четыре дюжины нависов. Не многовато ли для бродяги с Призрачных островов?
- Нашел, - Продолжил измываться над дознавателями иннол.
- И еще вот это, - Подал голос Товин-хор, демонстрируя кожаный шнурок с амулетами.
Золотая монета и старая деревянная пуговица покачивались в руке жреца в одной связке. Путеводные ниточки Крэйвена… Он сделал над собой усилие, чтобы не податься навстречу бесценным реликвиям.
- Нашел, да? – Трехбородый задумчиво покивал. – Разумное объяснение. А девица, что с тобой была, куда подевалась?
- Потерял…
Крэйвену в лоб впечаталась щепоть неожиданно подошедшего Товин-хора и его опять захлестнула волна дурмана. На этот раз ощущения были крайне неприятными. Вместо сладких обещаний выслушать и понять, ему внушали боль и страдания. Скулы свело судорогой, он физически не мог выполнить требуемое жрецом. А стоило тому убрать пальцы, как Крэйвен вновь с легкостью сбросил морок.
