По его телу прошла волна трансформаций, превращая в довольно точную копию старого архимага. Ронкверк вздрогнул, схватился за сердце, но быстро взял себя в руки.
- Хорошо, что мы не враги, Кадай, - Мрачно выдал старик, качая головой. – Не шути так больше, я слишком стар для подобного.
- Извини, - Волна обратных трансформаций вернула магу привычный облик. - Больше не буду.
- Ладно, если понадоблюсь – я на кухне, - Седой иннол махнул на прощание рукой и направился к выходу из скудно освещенной каморки.
- Хорошо.
Итак, «Власть отражений». Посмотрим, что ты такое. Не скрывается ли под блестящей обложкой очередная пустышка?
***
Пролистав несколько первых страниц, Кадай приуныл. Все же пустышка. Здесь, в отличии от «Первопричин» не было засилья философских измышлений. Трактат представлял собой скорее собрание цитат из других источников. А с ними Кадай уже успел ознакомиться и ничего нового для себя во «Власти отражений» не нашел.
Бегло пролистывая не столь уж и древнюю на поверку книгу, он все-таки наткнулся на нечто особенное. В середине, между страниц, кто-то оставил тоненькую тетрадь. Будто закладкой отметили нужную страницу.
- А это что? - Кадай бережно осмотрел находку. - Занятно…
Обложки нет, названия нет, и она явно намного старше, чем фолиант, в котором обнаружилась. Листы будто выдраны из середины книжицы чуть больше ладони размером. Он задумчиво провел пальцами по корешку тетради, на котором еще оставались следы истлевшей дратвы.
Тусклые и смазанные от времени буквы привычно складывались в понятные слова, но Кадая не покидало ощущение, что с записью что-то не так. В первую очередь смущал обратный наклон и непривычное начертание букв, но это точно было наречие эн-уфи. Язык народа, что некогда проживал по соседству с Караилоном на берегах Сладкого моря.
«… Ученые мужи назвали огненный хвост, что уже несколько дней горит на небосклоне, Кровавой звездой. Они уверяют моего отца, что это кара богов за грехи людские и нам следует готовиться к худшему. Я им не верю. Я чувствую, что с появлением на небе этой звезды во мне пробудилась особая сила. И она больше похожа на дар, нежели на проклятье…»
- Ого! - Кадай от удивления присвистнул, повертев тонкую стопку листов в руках. – Дневники очевидцев?
Перевести подобное будет точно нескучно. Но далее, после столь интригующего начала, шел большой кусок неразборчивого текста. Как ни старался Кадай, прочесть ничего не смог. Пергамент в этом месте истерся чуть ли не до дыр. Следующий разборчивые отрывок гласил:
«… Я приняла окончательное решение и отправляюсь на север. Отцу меня не удержать. Он еще не знает, что мой новый дар позволит пройти неузнанной мимо любого стража.
Дымный след в небе укажет мне направление. Люди говорят, что это горят сами горы…»
- Хм, дневник одного из первых оборотней, - Кадай стал вслух проговаривать догадки о предполагаемой личности автора. – Девушка, должно быть из благородных. Ронкверк!
За стенкой послышался звон посуды и ворчание старика. Через несколько мгновений его тощая фигура уже показалась в дверном проеме.
- Чего орешь?
- Напомни-ка, откуда родом была Наставница Тагита?
- Тагита? Кажется, царство Мэнф, - Старик неуверенно дернул плечом. – Ну да, младшая дочь царя Мэнфа. А что?
- Ага! Пока все сходится, - Удовлетворенно хмыкнул Кадай. - А помнишь, Ленгмар наверху нашел раскрашенную дощечку среди твоей коллекции древностей?
- Дощечку помню, - Кивнул архимаг, пристраиваясь на соседнем стуле. - Мы еще решили, что она похожа на обложку от книги.
- Да, да, она самая, - Кадай с гордостью продемонстрировал исписанные бледными чернилами листы. - Похоже я нашел сердцевину от этой книги.
Не веря в такую удачу, Ронкверк бережно принял из рук Кадая уцелевшую часть дневника. Его глаза жадно впились в убористые строчки текста, но с каждым мгновением он хмурился все больше и больше.
- Я ничего не могу разобрать, - Пожаловался старик. – На каком это языке?
- Так вроде эн-уфи… Разве нет?
Кадай вновь пробежался глазами по тексту и убедился в собственной правоте.
- Ну, не знаю, - С сомнением протянул Ронкверк. – Я не так хорошо читаю древние наречия, как ты, но уж отличить одно от другого смогу.
Он осмотрел разбросанные по столу книги и свитки что-то выискивая. Затем ухватил один из уже переведенных Кадаем томов.
- Вот, - Старик раскрыл книгу на середине. – «Звериное и людское» за авторством магистра Цодера. Смотри, вот она точно написана на эн-уфи.
Кадай не собирался спорить, он и так помнил, что трактат магистра Цодера и в самом деле написан на языке давно забытого царства. Но в чем же тогда дело?
Он положил оба источника перед собой, сравнивая начертание. Да, резанувший глаз при первом прочтении неправильный наклон букв теперь был очевиден. Но основное отличие заключалось в чем-то еще…
- Может это шифр? – Предположил Кадай. – А я просто его знаю?
- Ого! Ты и шифры читать можешь?
- Я не уверен, просто предположил.
- Слушай, а может это не твоя память так работает? - Неожиданно вскинулся Ронкверк. – Может ты неосознанно применяешь какой-то магический прием, а?
