«…следует предположить наличие божественной первопричины, диктующей, к примеру, капле воды каковую форму той следует принять в полете, а каковую при падении.
Магия же, суть процесс вмешательства в промысел Богов и искажение первопричин…»
Кадай сделал паузу, прикусив кончик пера. Не следует ли «искажение» заменить на «изменение»? Перевод с древне-рунгийского позволял высказаться и так, и эдак, но лично у Кадая при прочтении сформировалось стойкое убеждение – автор имел в виду именно «искажение». Да, пожалуй, лучше так и оставить.
«Первопричины» - древний трактат, написанный еще до Раскола, был скорее философским и содержал крайне мало практических советов. А маги школы Повелителей стихий, для которых он и писался, в большинстве своем ребята очень конкретные. Что тогда, что сейчас. Это вам не Исцеляющие, им подавай простую и понятную инструкцию без ненужной шелухи и словоблудия. Вот из-за такого подхода откровения некоего магистра Выжига и пылились в архивах Центральной башни, позабытые потомками.
Между тем, «Первопричины» - не первый подобный трактат, прошедший через руки Кадая. И если по началу были и азарт, и интерес, и пища для воспоминаний, то последнее время попадались все больше вот такие «пустышки».
Но, дав однажды обещание помочь, он снова и снова заставлял себя садиться за переводы и корпеть над истлевшими фолиантами, что с завидной регулярностью подсовывал ему старый иннол.
О! А вот и архимаг Сотворяющих собственной персоной.
- Вечер добрый. Какие новости, Ронкверк?
На край стола опустилась очередная порция рукописей, а сам старик молча уселся рядом. Кадай с удивлением отметил, что тот сильно нервничает. Избегает смотреть в глаза и мнется, не решаясь начать разговор. И ведь уже проходили подобное: после случая с Компасом Души старик седмицу дичился. Вздрагивал, стоило к нему неожиданно подойти, да и в целом общался с гостем только по особой нужде. Но потом-то все вроде наладилось.
- Что-то случилось? – Напрягся Кадай.
- Я к Монолиту ходил, - Бесцветным голосом поведал старик. Затем на какое-то время умолк, собираясь с мыслями. – Про тебя говорили.
- Вот как? И чего хотел Глава Совета?
- То, что с Ни’деггой случилось, - Невпопад продолжил Ронкверк и впервые с начала разговора пристально посмотрел Кадаю в глаза. – Это же твоих рук дело?
Тот смущенно кашлянул и демонстративно отложил перо в сторону. Наверно надо было сразу все рассказать старику.
- Послушай, Ронкверк, у меня были причины так поступить, - Осторожно начал он. – Веские причины.
Пересказ событий, произошедших в селении сагаитов и последовавшее за этим путешествие по Пьяной тропе, не заняло много времени. Старик слушал молча. Хмурясь, но не перебивая.
- И что же это за магия такая, чтобы память людям стирать? – Задумчиво выдал иннол. - Я о подобном даже не слыхал. Да что я, К’огоу не слыхал, Монолит не слыхал. Никто из этих надутых индюков о подобном не слыхал. Страшный ты человек, Кадай.
- Мы с тобою не враги. Тебе нечего меня опасаться.
- Вот, вот. Слово в слово мне и Монолит говорил, но его то я как раз не боюсь, - Проворчал Ронкверк. - Ты ведь мог и мою память подчистить? Ну, после того, что наверху случилось.
- На самом деле я ничего ей не стирал. Не думаю, что это в принципе возможно, - Ушел от неприятного вопроса Кадай, виновато пожав плечами. –Скажем так, я их спрятал. Замаскировал другими воспоминаниями. Яркими, неприятными и по возможности неконкретными.
Ронкверк вздохнул, его передернуло. Явно не удержался и примерил сказанное на себя.
- Виновата девка, не буду спорить. Но лучше б ты ее там же на месте и порешил.
Ого! Вот это поворот.
- И по-твоему так было бы милосердней?
- Так было бы намного проще. Для всех.
- Ну… Я думал об этом. И думал всерьез, - Вынужден был сознаться Кадай. – Но ведь она еще по сути ребенок. Я видел ее воспоминания. Даже ход мыслей уловил, что сподвиг натворить столько глупостей. Ребенок, просто запутавшееся дитя.
- Пусть так, теперь уже назад не отыграть, - Ронкверк в сердцах хлопнул по коленям, вставая. – Тобой заинтересовался Монолит, а он как клещ, просто так не отцепится.
- И чего именно мне стоит опасаться?
- Пока не знаю. Я отговорил его от активных действий. Пришлось лично поручиться, немного умаслить, кое-что пообещать. Но я бы на твоем месте не рассчитывал на спокойную жизнь. Из башни теперь лучше вовсе носу не казать.
- Ну, значит для меня ничего особо не изменилось, - Беззаботно отмахнулся Кадай, придвигая к себе свежие фолианты и демонстрируя фальшивое рвение. – Вот возьму сейчас… Так, что тут у нас?
«Власть отражений». Ох уж эта тяга к вычурным названиям. Должно быть трактат по магии Многоликих. Тем более, что в центре инкрустированной драгоценными камнями обложки был закреплен мутноватый овал бронзового зеркала. А как известно тема зеркал в среде магов, меняющих облик, пользуется особой популярностью.
- Вот возьму эту «Власть отражений» и погружусь в древние тайны Оборотней, - Кадай перевел взгляд на Ронкверка и хитро сощурился. – А если приспичит выбраться в город, то я сделаю так…
